Чтение онлайн

Тор снял свой пояс и железные рукавицы, положил их вместе с молотом на край стола и подошел к свиной туше, намереваясь отрезать всем по куску.

Эрик взялся за рукоятку Мьелльнира, желая проверить, насколько он тяжел. С превеликим трудом смог он приподнять молот. Потом мальчик сунул руку в железную рукавицу. В ее большом пальце вполне умещался сжатый кулак. Эрик с удивлением отметил, что от всех вещей Тора, как от какого-то неведомого магнитного поля, исходят небывалые мощь и сила.

Тор вернулся к столу и вручил всем по большому ломтю дымящегося мяса.

— А-а, да, это хорошие штуки, — сказал он, заметив, что Эрик рассматривает его доспехи. — Но все же лучшее, что у меня есть, — это Сив.

— Он громко расхохотался, подошел к Сив и стиснул ее в объятиях. Потом Тор направился к большому жбану, стоящему в углу, и принялся цедить из него в кубок какой-то напиток.

Некоторое время Эрик внимательно наблюдал за ним, потом отвел взгляд и посмотрел на златовласую Сив, которая продолжала вращать ручку вертела, несмотря на то, что ей, по-видимому, было очень жарко — все лицо ее покрывали мелкие капельки пота.

Вообще все здесь дышало каким-то теплом и спокойствием, и Эрик чувствовал себя очень уютно, как будто сидел за столом со старыми добрыми друзьями. Он откусил кусочек от своего ломтя. На вкус мясо оказалось восхитительным — покрытое поджаристой корочкой, слегка попахивающее дымком, очень мягкое и сочное.

— А что, Сив покрасила свои волосы? — спросил он чуть погодя, чтобы нарушить установившееся молчание. — Они у нее так здорово блестят.

Труд не удержалась и прыснула в сторону. Глаза ее блеснули, совсем как недавно в лесу. Вопрос мальчика, видимо, так ее позабавил, что она никак не могла успокоиться и даже начала икать от смеха, не в силах вымолвить ни слова.

Моди тоже рассмеялся, хотя и более сдержанно.

Сив и Тор недоуменно обернулись в их сторону, и, будь в кухне побольше света, они бы наверняка заметили, что лицо Эрика залилось краской.

— Нет-нет, — произнес наконец Моди, — просто они у нее из золота.

— Что — парик? — не понял Эрик. — Как волосы могут быть из золота? На Труд снова напал такой приступ хохота, что Эрик начал опасаться, как бы она не подавилась и не задохнулась.

— Можно мне рассказать Эрику эту историю? — громко спросил Тора Моди, пытаясь заглушить отчаянный кашель сестры.

— Нет, не сегодня, — сказал Тор, — как-нибудь в другой раз. Сейчас уже поздно.

И вновь в зале установилось молчание. Труд наконец справилась со своей икотой; Моди вновь принялся за еду.

Эрик, чувствуя, что еще не утолил голод, также вернулся к своему ломтю мяса. Он был немного смущен, догадываясь, что, вероятно, сморозил какую-то глупость, и потому в продолжение всей дальнейшей трапезы предпочитал помалкивать. Молчали и остальные.

Внезапно Эрик почувствовал легкое дуновение, как будто где-то приоткрыли дверь или окно и оттуда потянуло сквозняком. Он поднял голову и встретился глазами с Тьяльви, который вошел абсолютно бесшумно и теперь занял место за столом подле него.

Спал Эрик хорошо, причем заснул прямо за столом — он не помнил, чтобы когда-нибудь прежде ему случалось так наедаться.

Тор на руках перенес мальчика в комнату, положил на длинную широкую кровать, устланную соломой, и укрыл теплой шкурой. Утром, когда Эрик проснулся, разбуженный лучами солнца, заливавшими комнату сквозь распахнутое настежь окно, он припомнил, где он.

В доме стояла полная тишина. Эрик был этому рад. Он зарылся поглубже в солому и попытался оживить в памяти события предыдущего дня. Постепенно он вспомнил все: раскаты грома и сверкание молний, Тора, забравшего его из дома, их путешествие в колеснице, запряженной козлами, Хеймдалля, великанов и стену вокруг Асгарда, Вальгаллу, воинственных эйнхериев, Одина, Фрейю и Тюра. Труд! У Эрика сладко защемило в груди. Какой приятной оказалась их встреча, как прекрасна была лесная прогулка к тайному убежищу девочки, все эти яблоки, омела… А как замечательно сложился вчерашний вечер! Тор, Сив, с ее золотыми волосами, кухня, с пылающим очагом и вращающимся на ним диким кабаном на вертеле, Моди — и Тьяльви!

Эрик вспомнил, как незаметно исчез Тьяльви вчера вечером — так же бесшумно, как и появился. Но все то время, пока Тьяльви находился на кухне, Эрик постоянно чувствовал на себе его настороженный и враждебный взгляд. Да, видно, он чем-то его обидел. Но чем? Быть может, тем, что лучше его играет в футбол? Нет, вряд ли, это же несерьезно!

Раздался негромкий стук, и в комнату вошел Тор. Осторожно прикрыв за собой дверь, он остановился возле кровати. В руках у него был кувшин, над которым поднимался пар, и большой кубок.

— Крепок сон молодого человека после длинного и трудного дня, — сказал он. — Ну как, хорошо выспался?

Эрик приподнялся на локте и кивнул.

— Это теплое молоко с медом, — продолжал Тор. — Выпей, понравится! — Тор протянул мальчику кубок; Эрик взял его и отхлебнул глоток.

— Действительно, очень вкусно, — подтвердил он и с удовольствием осушил кубок.

— Ну вот, а теперь, когда в доме все тихо, а ты хорошенько выспался и немного освежился, я наконец могу тебе кое-что рассказать. — Тор тяжело опустился на шкуру в ногах кровати. — Вчера ты не мог понять многого из того, что слышал. То, что нам представляется самым обычным, для тебя непривычно и странно, так же, как, вероятно, странен и непонятен весь наш огромный мир.

Эрик кивнул.

— Так вот, слушай! — Тор откашлялся.

Эрик сел в кровати поудобнее, и Тор начал свой рассказ:

— Как всегда, причиной всему был Локи. Проклинаю тот день, когда он здесь появился, и все то время, что он провел с нами до тех самых пор, пока мы наконец не изловили и не избавились от него.

Так вот, однажды Локи, Один и еще один ас, по имени Хенир, отправились в Ётунхейм, Долго шли они через высокие горы и необъятные пустыни и проголодались. Спустившись в долину, они увидели стадо спокойно пасущихся там быков. Локи поймал одного из них, зарезал и принялся варить на костре.

Все были страшно голодны и потому никак не могли дождаться, когда же мясо будет готово. И хоть варилось оно очень долго, каждый раз, когда асы пытались проверить, оказывалось, что мясо еще не готово. Асы никак не могли понять, в чем тут дело.

Никто из них не хотел сознаться, что не может даже мяса сварить, и принялись они толковать, что здесь, дескать, не обошлось без колдовства. А ведь всякий знает, что говорить такое вслух нельзя: не ровен час злых духов накликаешь. Так все и вышло.