Эринкаль
Шрифт:
— Слушай, ну зачем я тебе?
— А вдруг передумаешь? — Резонно заметила она и принялась тащить меня вверх, ставя на ноги.
Не сразу, но встать мне все-таки удалось. Опираясь на стену, я медленно переставлял ноги, подгоняемый девушкой, то и дело суетливо бегающей вокруг. Она, то проверяла, нет ли кого позади, то заглядывала в окна, не подглядывает ли кто, то убегала далеко вперед, разведывая обстановку, но неизменно возвращалась и подгоняла меня вперед. Я же, шел, низко опустив голову и молясь одному единственному Богу, принятому у народа вампиров, Лароху. Говорят, он был первым вампиром, отказавшимся от употребления крови и канонизированным после своей смерти.
— Ну же! Давай быстрее…
— Не могу.
— А ты постарайся! Если не успеем вон туда, — тут она ткнула в сторону видневшегося впереди темного силуэта какого-то невысокого строения, — нам обоим несдобровать. Не жалко себя, меня хотя бы пожалей!
— Я стараюсь, но быстрее не могу…
— Ох… а если я тебе плечо подставлю?
— Не поможет, — я отрицательно помотал головой и вновь чуть не оказался на земле. — Ладно, давай попробуем, может быть, хоть упасть не дашь.
— Пошли, — она ловко обхватила меня за талию, перетянув на себя, что при ее росте, едва достававшем макушкой до моего плеча, было не так уж сложно, и шустро потянула вперед.
Я, сцепив зубы до скрежета, начал активнее переставлять ноги, причем, не только для того, чтобы добраться побыстрее, но и чтобы избавиться от подобной пытки. Дело в том, что девушка, сама того не подозревая, уперлась мне остреньким плечиком прямиком в самую болезненную из многочисленных ран и это не могло доставить удовольствия. Стараясь не обращать внимания, на волнами накатывающую тошноту, я полностью положился на волю спасительницы. В конце концов, какое мне дело, куда она меня тащит? Ну, выживу, так все узнаю, а нет, так все равно не важно!
— Держись вот здесь, — прошептала она запыхавшимся голосом примерно через час по моим ощущениям, хотя пройти более десяти минут не могло в принципе. — Я сейчас открою… только не упади!
— Постараюсь.
— Что ты заладил? Ладно, стой здесь.
Кое-как повернувшись, я облокотился на стену и сосредоточился на фокусировании глаз в одну точку. Пока что на улице было тихо, хотя отдаленные звуки облавы уже доносились даже до этих окраин. Конечно, будь я полностью здоров, может и сумел бы выбраться, что совсем не факт при полном отсутствии магических способностей, но все же вампир ведь… Хотя, какой я вампир? А уж после того, как предал свой клан… И вообще, жить-то зачем? Ведь если учесть, что меня не только люди убить хотят, но и свои соплеменники при первой возможности растерзают, то шансы падают почти до нуля… Я сделал шаг в сторону звуков на улице и в нерешительности замер, прямо под лучами обеденного солнца. С другой стороны, есть ведь еще и клятва. Отец знал, как меня привязать покрепче, ведь практически, распоряжаться собственной жизнью, мне было не дано. И что теперь делать?
Резкий рывок за плечо и я почти потерял сознание от вспышки дикой боли. О, Ларох! И что у этой девчонки за способность такая находить все болевые точки на моем теле? Нет, чтобы за другое плечо дергать, а?
— Эй, с ума сошел? Ты бы еще посреди улицы встал!
Она вновь поднырнула под мою руку и поволокла внутрь, при этом я два раза умудрился запнуться на ровном месте и все-таки повалил ее на какую-то кучу соломы в одном из углов. Немного отдышавшись, девушка уселась рядом со мной и принялась расстегивать мой колет, интересно, и что это она задумала?
— Слушай, я понимаю, что это выглядит странно, но на твоей одежде сохранился запах… в общем, — она развязала последнюю веревочку и рывком заставила меня сесть, чтобы содрать остатки одежды, — я вот что подумала. Возьму твои вещи и брошу в воду, якобы утопился, ни одна собака след не возьмет, а ты пока так полежишь, вот моим плащом накрою.
— Зачем я тебе? — Снова попытался я заговорить, но был прерван недовольной девушкой.
— Что заладил: зачем… зачем? Да какая разница? Считай, что понравился! И потом, я тебя все-таки заставлю меня укусить!
— И не надейся! — Я без сил рухнул назад в сено и постарался расслабиться, когда почувствовал нерешительные пальчики на веревках брюк. — Ты что делаешь?
— Ну… ээээ… брюки тоже снять надо!
— Ни за что!
— Не сходи с ума! Снимай лучше! Причем, сделай это сам, а я пока отвернусь.
— Ээээ… а может, оставим? Я ведь не могу тут голым остаться…
— А что ты предлагаешь?
— Хм… — мне совсем не улыбалась перспектива остаться раздетым, пусть и на окраинах, но все же городка. — А ты сможешь мне что-нибудь принести?
— Нууууу… если пообещаешь укусить, то да… — девушка в упор уставилась мне в глаза.
— Нет, — я разочарованно отвернулся и попытался стянуть узел непослушными пальцами.
— Стой. Ладно, поняла я уже. Что ты психуешь? Я тебе одежду ночью принесу… и еду… а то ты с голоду помрешь! Кстати, а вампиры чем питаются?
— Я бы от курочки не отказался… — боковым зрением наблюдая за девушкой, я решил ее немного напугать, но не вышло, — а вообще, мне все равно, хлеба, если можно…
— И ты наешься просто хлебом?
— А почему нет? — Я приподнял брови и посмотрел на ошарашенное лицо своей спасительницы. — Слушай, вампиры уже давно не пьют кровь… кроме отступников, о которых ты говорила… а чем мы, по-твоему, питаемся?
— Ну… ээээ… не знаю, — она вдруг насторожилась и показала на мои штаны. — Снимай быстрее, у нас времени мало!
— Ладно… только помоги встать, а то я не смогу…
— За что тебя так? — Она осторожно, на этот раз, стараясь не касаться окровавленной рубашки, придерживала меня за талию. — Ты говоришь об отступниках так, словно сам им не являешься… странно… кто ты?
— Хм… — мне было совсем не до того, чтобы обращать внимание на ее болтовню, поскольку малейшее движение причиняло боль, но встать-таки удалось. — Меня зовут Аль, если ты об этом.
— Аль? Странное имя…
— Это сокращенное, но другого у меня уже нет!
— Значит, все-таки отступник?
— Угу, и твоя помощь меня не спасет, ты все верно поняла.
— Это мы еще посмотрим! — Девушка воинственно вскинула подбородок и уставилась на меня своими раскосыми серо-голубыми глазищами. — Я тебя так просто не отдам! Ну? Ты скоро?