Эртэ
Шрифт:
О, теперь я понимаю. Маленький Маггутик в конце концов превратился в Великого Мага, используя для этого двойной ум и эксплуатируя своего друга, Истэрика, используя силу заклятий древних жрецов и их заклинания! Ты молчишь? Не означает ли это, что я прав? Что ты опять думаешь, благодаря магии и колдовству жизненная сила темных сил, за счёт ребёнка и слабой женщины возрастёт настолько, что Маггут вновь обретёт опору жизни, что он станет Великим… злодеем!
— Не говори так о нашем друге! Тебе и мне он больше чем друг, он наш брат! Возмущённое облако взлетело чуть ли не к самому потолку пещеры.
— И что ты не мёртв, есть и его заслуга. Он жалеет тебя и всегда жалел. Неужели ты не помнишь, как в войне с соседними племенами стрела вонзилась тебе под левую лопатку, и Маггутик, вспоров тебе кожаную куртку, ловко извлёк стрелу из кровоточащей раны. До сердца оставалось совсем немного… Он наложил кровоостанавливающую повязку и мазь… Разве он не был добр к тебе?
— Видно тогда он ещё не совсем был подвержен злобе и ненависти… — устало отвечает доктор, вновь прикрывая глаза. — Прости, я не могу продолжать этот разговор.
Он не хочет спора, он уже достаточно много узнал о себе. Пещера Теней никогда не скрывала своих тайн, их у неё предостаточно, но всё не пересмотришь, и не проанализируешь. Да и нужно ли это? Если бы весь анализ шёл на пользу, человек достиг бы степени божества… или хотя-бы совершенства.
В голове кружится как заведённое колесо лишь один вопрос, как вернуть Далва и Марину…как вернуть Далва и Марину… туда, обратно на землю.
— Хочешь, я узнаю, о чем ты думаешь? — вновь напоминает о себе белёсое облако. — Ты думаешь опять о своей жене!
— Ты догадлив, Истер! Это не удивительно! Ты всегда был наблюдательным… — хмуро обронил доктор. — Я припоминаю, как однажды ты обратил внимание вождя моего племени на принадлежащую мне пластину- талисман с изображением маленького солнца. Ты догадался, что это был подарок дочери вождя, которую увидел случайно у ручья рядом со мной. Ты воспылал ненавистью к этой девушке…
— Неправда! — взлетело облако вновь, умоляюще складывая на груди прозрачные руки. — Я её полюбил…
— Так, что постарался избавиться от неё, от меня и даже от этого талисмана… Ты добился, что я был изгнан на год из племени. Вождь в наказание отобрал у меня талисман, но не отобрал у меня сердце, в котором пылала неугасимая любовь к золотоволосой девушке…
— Тогда готовились к войне с чужими племенами. Вожди не верили себе, а ты попал им под руку, за связь с иноверкой… Война всегда чревата потерями…
— Какой ты умный Истэрик! Как приятно узнать о себе что-то новое. Итак, меня обвинили в шпионаже, говоря современным языком.
— Я этого не говорил…
— Весьма сомнительно. Но я хочу этому верить! И хочу верить, что никто из друзей не донёс на меня тогда. Хочу сказать тебе за это изгнание спасибо, назад я вернулся совсем другой…
— Вот видишь, может благодаря мне ты стал героем, и настоящим воином…А кстати, твой талисман не пропал. Он стал чудесным украшением на щите вождя! — тараторило облако, преодолев странное смущение, и оттого теперь легкомысленно подпрыгивая перед доктором. — Ты стал героем, тебе был пожалован самый высокий титул вождей, и самые лучшие девушки племени жаждали твоего внимания. Ты должен был начать новый род на новых освобождённых землях, от степей и до морей…
— Если ты это знаешь, то должен знать, где же была та, что подарила мне талисман, и которую я искал…
Смущение, что вновь овладело облаком так явно чувствуется, что доктор поневоле закрывает глаза, и замирает, словно приготовившись услышать что-то малоприятное для себя.
— Ну-у-у… — тянет облако. — Разве ты не знаешь, что колдуну чародею для его храма было подарено много всякой золотой ерунды в виде гребней, статуэток зверей, и птиц, а также пластина с изображением крылатого тигра с рогами антилопы, терзающего коня…
— Опять химера! — пробормотал доктор, но тут-же повернулся к облаку. — Ты хочешь сказать, что в исчезновении моей невесты виноват не столько колдун, а тот, кто преподнёс ему богатые дары…
— Мне очень жаль, но Маг не хотел тебя убивать. Он просто посчитал несправедливым, что тебе подчиняются обширные земли, начиная от степей и до моря. А тут ещё и златокудрая красавица, дочь вождя, должна стать твоей…Итак… — выдохнуло облако. — она исчезла в далёком благодатном крае, в котором Маггутик постарался испросить для себя величайшее прощение у тех божеств, которых сам своими руками низверг с пьедестала…
Кстати, ты не был во Франции, в Бретани?
— Зачем это мне… — пробормотал доктор, что, однако вполне удовлетворило облако. Взмахнув белёсым краем крыла, оно с готовностью подхватило:
— Аллея менгиров — весьма впечатляющая картина под серым свинцовым небом! Очень советую как-нибудь там побывать. Полная фантастика в реализме, но думаю, что эта аллея тебе что-то напомнит, и о чем-то расскажет…
— Если на этот раз Маг не убьёт меня, то обязательно побываю! — отозвался хмуро доктор, но тут-же напомнил:- Итак, моя невеста…
— Ты женился! — тут-же отозвалось облако. — И успокоился! Ну, нашел её и нашел! К чему знать все эти тонкости, где нашёл, почему и зачем? Женился, так будь счастлив, а ведь не-ет! Опять не получается! Опять, заковыка выходит! Стала что-то твоя девица красавица тосковать, да частенько в сторону моря поглядывать. А иногда золотой щит с таинственной пластиной снимет со стены, смотрит на него да поглаживает, словно олень на нём живой…
— Олень? — поразился доктор. — Ты говоришь олень на золотой пластине?
— Ты должен это знать как никто другой! Олень — олицетворение солнце и света в представлении наших племён. Олень- солнце, всегда являлся символом твоей власти… Между прочим, ты был прекрасен, и силён даже без этого символа. Тебе завидовал сам Маггут, он не обладал таким обаянием добра и простодушия. Казалось, нет ничего невозможного в этом мире, всё шло тебе в руки, всё желало быть твоим…
— Ты имеешь в виду…