Эртэ
Шрифт:
Красавица умирала, но речь её была полна острого чувства любви к далёкой родине, к неизвестному далёкому мужчине, а может даже и к тому, кто держал её в этот момент за руку…по долгу своей службы. По долгу службы он выслушивал её последние слова признания в любви… и жалость проникала всё больше и больше в его сердце, глухо забронированное клятвой и долгом. А вместе с жалостью приходила в его сердце и любовь…
Вдруг красавица открыла глаза, обдав иссиня-голубым светом склонившегося над ней доктора, и прошептала, слабо улыбнувшись:
— Пообещайте мне доктор, когда наступит весна, сойдёт с земли снег и вновь расцветут цветы похожие на алую кровь, мы встретимся… Мы, обязательно встретимся. А пока, идите, собирайтесь с силами, они скоро вам очень понадобятся…мой милый… доктор Апрель…
Стукнувшись лбом о выступ в скале, мужчина схватился за лоб и со стоном произнёс:
— Это что же за непонятное наваждение на меня нашло? Опять путаница с этим апрелем… Или это уже другой…доктор Апрель?
— Доктор Апрель! Доктор Апрель, быстрее! О, пожалуйста, быстрее…
Далв, как всегда опять попал в какую-то беду. На этот раз в расщелину на скалистой тропе. Благо, что не угодил в неё конь, в последний момент сумев выскочить из расщелины. Темнота немного разошлась и внизу видна бездонная пропасть. Далв выпустил поводья из рук, отчего конь, повинуясь чувству самосохранения, тут-же умчался в туманную даль пещеры.
— Эх, ребёнок! Зачем ты потащил коня к пропасти? Хорошо, что животное более чувствительно ко всем перепадам температуры, и сразу учуяло, что снизу, в пещеру поднимается горячий воздух. А ещё говорил, знаешь тропу как свои пять пальцев… Выговаривал доктор, вытаскивая мальчугана наверх тропы.
— Это горячее озеро, я просто забыл о нём. — оправдывался Далв. — К тому же в пещере темно, обычно здесь в это время очень светло…
Видя, как ребенок утирает тыльной стороной ладони влажные глаза, доктор вдруг устыдился.
" Вот так мечтать воочию! Всякое могло приключиться с ребёнком. Он мог упасть в горячее озеро, мог переломать кости. Нет, надо прекратить грезить наяву. К чему все эти воспоминания, что некстати выплывают из закоулков памяти?" — неприязненно подумал доктор, и вздохнув, решительно произнёс:
— Прости меня, малыш!
— За что? — удивился Далв, прекратив вздрагивать и нервно покусывать губу.
— За то, что забыл о тебе. — пожал плечами доктор. — Обещаю впредь, не отпускать тебя ни на шаг…
— В няньках я не нуждаюсь! — расправил плечи мальчуган, и, смахнув с ресницу слезу, гордо объявил:- Я потомок древнего рода. И трудности только закаливают мой характер. Когда я стану взрослым и власть перейдёт ко мне, я прикажу одарить тебя сполна… За мужество и отвагу я пожалую тебе крест…
— Оля-ля! Ты всего лишь ребенок, а уже ведёшь себя как генерал! — усмехнулся доктор. — Не стоит слишком задирать нос, и задаваться насчёт своей избранности…Будь скромнее. Никто не любит выскочек… А за будущие регалии, большое спасибо! Только поверь, мне их ни к чему не подвесить…
Доктор Апрель старается не рассмеяться, глядя на мальчишку, возомнившего о себе невесть что. Но стоит ли в чем — то переубеждать ребёнка, только что испытавшего стресс.
Чем бы дитё не тешилось…
— Ш-ш-ш-ш! Ты слышал? Где это? Куда это нас потащило…
Тихая мелодия окутывает, манит своей волшебной музыкой. Наваждение, да и только! Их куда-то тащит странная сила, от которой не так просто избавиться. Огромный зал пещеры в которую почти силой кто-то вталкивает доктора и Далва, полны странных теней, полупрозрачных, полупризрачных…
Дернув доктора за руку, Далв хмурит брови и бормочет, кивая головой на движущиеся мимо них тени:
— Мы в логове призраков. Их здесь полным — полно. Какие они безобразные…
— Молодой человек изволит шутить? — глуховатый голос, что раздается совсем рядом, над головой доктора, поверг в шок не только его самого, но и самого Далва, что изумленно таращится на колышущее чуть видимое белое облако над своей головой.
Едва ли этот мальчишка не знал о призраках пещеры Теней, о привычках её обитателей. Но зачем он спровоцировал этот скандал? Или это так нужно кому-то!
— Я мог бы вас вызвать на дуэль, и вам пришлось бы пролить свою кровь… — с пафосом произносит невидимое существо. — Только кровью вы могли бы смыть то оскорбление, что нанесли моей особе…в моём лице… моему…э-э-э…моему…э-э-э…
— Ну, уж позвольте вам возразить, уважаемый призрак! Про лицо, которого, увы, вас просто нет! — встревает в разговор другое облако. — Тем более, устами ребенка, как известно глаголет истина. Малыш прав! Нет тела, нет дела! О чем мы ведём речь? Так что прекратите препирания, любезнейший, и отлетайте в сторону!
— Я буду жаловаться на вас… — пискнул невидимый голос. — Самому начальству…
— Прекрасно! — всплёскивает руками облако. — Бегите же к начальству, пока вы ещё не забыли всей сути… Может вам тогда пожалуют настоящую оболочку в виде награды…
Хотя и вас, видимо, тоже следует отправить к начальству, как тайных агентов…
— Прекрасно! — всплеснул руками доктор, напоминая поведение облака. — Мы будем этому только рады. Ведите нас к своему начальству. Наконец хоть где-то, но я вижу настоящий порядок. К тому-же в вашей пещере заблудился наш конь. Весьма ценный экземпляр! Музейная редкость! Следует его найти…
— У нас тут все музейные экспонаты! Даже я, в прошлом настоящий генерал, а теперь обычный сторож. — недовольно забормотало облако. — Но обещаю вашего коня отыскать в наших лабиринтах. У меня на чистопородных скакунов нюх особый. Правда, если только е го не сожрало стадо монстров!
Только сейчас доктор увидел, что белёсое облако в виде огромного безобразно взлохмаченного человека присело на выступ камня у стены, и горестно опершись подбородком на ладонь, замерло.
— Вы устали? — сочувственно произнёс доктор, и, видя, как облако взмахнуло косматой головой, продолжил: — Вам следует отдохнуть. Как доктор, я бы прописал вам настойку подорожника и одуванчика…