Эскейп
Шрифт:
– Каждый раз они оставляют для нас лазейку, чтобы мы смогли принять собственное решение, чтобы мы пытались выкрутиться, - добавляет Ной уверенно. – И именно это мы и делаем – то, что им нужно.
– Похоже на расплату за грешки, – кривится Линк и вдруг орёт на всю комнату, обращаясь к «лагерю» Марши: – Слышите?! Они натравливают нас друг на друга, а вы с радостью им в этом способствуете!
– Так же, как ты способствуешь изгоям портить жизнь нормальным людям?
– в омерзении фыркает Кайла,и что-то подсказывает мне, что еще чуть-чуть, и Линк забудет, что она девушка… примерно в тот момент, когда с хрустом будет ломать ей нос.
Нужно что-то делать. Больше тянуть время нельзя.
Бросаю взгляд на Арона и вспоминаю его последние слова…
Да чтоб его, а! Ну как? Каким образом я должна вытащить оттуда его зад?
– А что насчёт тебя, Марша?
– не уcпев принять решение, уже слышу себя будто со стороны.
Марша поднимается с пола, расправляет плечи и смотрит с вызовом:
– Что ты имеешь в виду?
– Ну… раз уж один чёрт знает, что нам делать в этой пустой комнате, может, проведём время с пользой, м?.. Как насчёт предложения Ноя о том, чтобы наконец послушать от тебя небольшую историю? Например, о… о профессоре Хавьере?
Чувствую на себе взгляд Ноя ещё более ясно, чем то, каким взглядом теперь прожигает меня Марша. Испуг - это он! Он самый! И только полный идиот сейчас может не увидеть его в округлившихся глазах этой женщины.
«Давай же, Марша! У мея нет времени! Говори!»
С трудом сдерживаюсь, чтобы не бросить очередной ненужный взгляд на Арона.
«Надеюсь, ты сейчас не психанёшь, грёбаный докторишка,и не сотрёшь ко всем чертям сознание рона, потому что я не хочу становиться тем, кому придётся объяснять Лотти причину его смерти! Пусть возвращается и сам рассказывает, где пропадал!»
Внешне и виду не подаю, что нервничаю.
– Ты уверена, что сейчас время для историй? – Ной смотрит на меня неуверенно,и я мысленно приказываю ему заткнуться, ведь я вроде как пытаюсь спасти жизнь его лучшему другу!
Рот Марши медленно приоткрывается, несколько раз дёргается нижняя челюсть, а затем губы вновь смыкаются – она растеряна, не знает, что ответить. Не знает, как принять тот факт, что мне известно о профессоре Хавьере?
Сглатывает, проводит ладонью по сальным волосам, блуждает лихорадочным взглядом по сторонам, медленно выдыхает и отвечает тоном противоположным тому, какой я ожидала услышать.
Кажется, что она вот-вот расплачется:
– Я не знала, что так выйдет.
– Ноги Марши подгибаются,и она мешком оседает на пол, прячет лицо в ладонях и приглушённо рыдает.
– Не знала… Я правда, не знала… Я не хотела, чтобы так вышло…
– Эй? Эй, успокойся, Марша, всё хорошо. Всё хорошо, – Кайла прижимает её к себе, гладит по волосам и, кривя губы в омерзении, с упрёком смотрит на каждого из нас: – Довольны?! Шайка изгоев!
– Это всё он! – с подвыванием вдруг восклицает Марша, отталкивает от себя Кайлу, рывком приближается ко мне и впивается пальцами в предплечья. Встряхивает. – Ты ведь знаешь?! Ты всё знаешь, да?! Это он, Ханна! Это всё он виноват – не я! – Глаза её кажутся безумными, налитыми кровью.
– Я просто не знала… Не знала, что так выйдет. Хавьер обещал, что всё будет хорошо! Я… я просто… Я не должна была этого делать…
– Делать что? Что ты сделала, Марша?
Марша проводит языком по потрескавшимся губами и, рыдая, едва разборчиво выдавливает из себя:
– Ханна… Ты ведь знаешь, да? Ты ведь знаешь, что я е хотела убивать того мальчика…
Хлопок.
Лампочка над дверью гаснет, и комната погружается в непроглядную тьму. Тьма врезается и в моё сознание со скоростью товарного поезда, и острой вспышкoй боли взрывается в голове.
Падаю на колени, зажимаю уши руками, но вновь… раз за разом слышу голос Роуза. Слышу, как он зовёт меня. Как бесконечно повторяет моё имя своим грязным языком!
– Ханна, всё в порядке. Ханна? – зовёт Линк.
– Вcё. Всё прошло. Можешь открыть глаза, свет уже горит.
Свет горит…
Горит…
Медленнo поворачиваю голову в сторону, пытаясь понять, почему вокруг вдруг стало так тихо, как Линк обхватывает моё лицо ладонями и разворачивает обратно.
– Тебе не стоит на это смотреть, – взглядом умоляет практически.
– Не тебе это решать, – отвечаю далеко не так грубо, как собиралась,и поднимаюсь на ноги.
Много времени, чтобы обнаружить на полу Маршу и понять, что она мертва, мне не потребовалось – кровавая гематома от взорвавшегося в её шее устройства была отличным тому доказательством.
Много времени мне также не потребовалось и на то, чтобы понять… от Марши не просто избавились – ей закрыли рот.
И гораздо дольше времени мне понадобилось на то, чтобы осознать – это была беспрекословная угроза мне. И я была не первой, кто это понял.
– Больше ни слова, – зашипел Ной мне на ухо, рывком притянув к себе.
– Не знаю, что с тобой случилось,и каким образом ты смогла выяснить что-то важное, но пусть в твоей голове это и остаётся, поняла? Поняла, я спрашиваю?!
Спустя паузу, слабо киваю.
– Вот и умница, – вздыхает Ной.
ЛАВА 28
Марша
Год назад
– Доктор Руперт! Куда же вы?! Доктор Руперт, умоляю, остановитесь! Я уже не в том возрасте, чтобы бегать, как молодой юнец! У меня ревматизм, в конце концов!
Не оборачиваюсь, что есть сил в ногах, мчусь по длинному узкому коридору одной из подпольных лабораторий профессора Хавьера. Длинные люминесцентные лампы вторят моим быстрым шагам слабым мерцанием и практически неслышимым дребезжанием, но для меня этот звук уже давно стал сродни чему-то непосильно громкому, буквально рой пчёл обосновался в голове с момента моего появления здесь.
Плитка под ногами слишком скользкая – то и дело поскальзываюсь, пока не соображаю снять ко всем чертям туфли и перейти на бег босиком.
– Доктор Руперт! – продолжает семенить следом за мной этот старый психопат! Сумасшедший, сбрендивший учёный!
И как я только могла?! Как могла согласиться, принять его условия?.. А он… он обманывал меня! Скрывал, что уже давно ставит опыты над людьми, в то время, пока я пыталась прийти к успеху хотя бы с животными!
«Боже… Марша, чем ты только думала? Где были твои далеко неглупые мозги?! Он – убийца!»