Эскул. Бытие
Шрифт:
Я невольно залюбовался её фигурой, почему-то захотелось увидеть эльфийку без платья, посмотреть, куда простирается татуировка…
Гости вошли в кабинет вместе с магистром. Секретарь затворил двери, предварительно перекинувшись шёпотом парой слов с Герхардом. Магистр кивнул на меня и передал секретарю, свёрнутый листок бумаги. Тот поклонился и быстрым шагом направился в мою сторону.
– Будьте готовы предстать перед Магистром с минуты на минуту, Эскул ап Холиен. Мы сейчас снимем с вас Драконьи Путы. Надеюсь, вы будете благоразумны? – густой бас секретаря разительно контрастировал с его блёклой внешностью.
«– Да, конечно, непременно, Гельмут», – сказал я, разминая запястья, освобождённые от верёвок и протягивая руку за листком, – это ведь мне?
– Да, Светлый, Магистр просил вас прочесть перед тем, как войдёте в кабинет.
Я немедленно развернул послание и прочёл: «Артём. Придерживайся кодекса наёмников. Действовал по обстоятельствам, выполнял задание за вознаграждение. Эвглена действовала на свой страх и риск. Старшие Дориены о её миссии ничего не знают. Веди себя без выкидонов, дипломатично. Не то передадим в руки их юстистов. (Шучу). P. S. Знаю, ты завтра выходной, найди час в реале, зайди ко мне в Управление. Есть важный разговор. Дядя Миша.» Записка вспыхнула бесцветным пламенем и сгорела без следа.
– Прошу, – пророкотал Гельмут, – и сопроводил меня к двери в кабинет Магистра. Я сделал глубокий вдох и шагнул навстречу очередной проблеме.
Глава шестая
О кабинете дяди Миши, тьфу ты, магистра Ордена Рыцарей Креста, следует сказать отдельно. Обставлен он был со вкусом, в суровой теме средневековой готики. Витражи на высоких узких сводчатых окнах, по четыре на каждые три стены, представляли собой картины с лубочными библейскими сюжетами. Дядя Миша часами мог о них рассказывать и являл собой образчик истинного фанатика раннего католицизма. При этом глаза у него каждый раз вспыхивали безумным блеском, словно он отыгрывал своего персонажа на публичных выступлениях. Дед постоянно подшучивал над ним, так как многие из близких знали, что дядя Миша вырос в семье приличной и интеллигентной, аккуратно посещал с мамой и папой синагогу до самого своего первого брака.
Именно перед таким окном стояла во всем своём скромном величии Аннаинн Мелоинн, упираясь изящной кистью правой руки об открытую створку. Она слегка жмурилась, как сытая кошка, когда порывы весеннего ветра периодически играли длинными ресницами. Казалось, её совершенно не волнуют события, происходящие в кабинете. Эх, хороша, чертовка! Так и косоглазие заработать недолго.
Магистр сидел за своим столом, напротив него, в расслабленной позе восседал Архимаг. В руке его был редкий кубок из горного хрусталя, наполненный рубиновым вином, к которому он с видимым удовольствием прикладывался. Обстановка располагала, казалась благостной и умиротворенной. Входя в кабинет, успокоенный запиской дяди Миши, я услышал обрывок последней фразы эльфа:
– … истр, надеюсь Вы понимаете, что содержание в тёмном подземном каземате Высшего Светлого, пусть и по подозрению в преступлении, не совсем вяжется с Договором меду людьми и эльфами?
Хм, вот оно как! Позиция гостей – забрать меня отсюда. Хотят заполучить к себе? Нет, нет, нет. Такой футбол нам не нужен. Я-то настроен ещё побыть немного в казематах. Дело образовалось нешуточное. Шутка ли! Эпический квест. Буду играть до конца. И, мысленно кряхтя и досадуя – уж больно часто приходится преклонять колени сегодня, опускаюсь на ковёр, предварительно повернувшись всем корпусом к эльфийке. Склоняю голову, протягиваю обе руки ладонями вниз:
– Аннаинн Мелоинн! Мы все обязаны вам жизнью! Чем я могу быть полезен Дому Дориен?
Эльфийка медленно обернулась ко мне, улыбнулась уголками глаз и обозначила наклон головы.
– Да он ещё и отлично воспитан, этот шалопай Холиен! – Архимаг даже прихлопнул по подлокотнику кресла свободной рукой, – скажите, Ваше Преосвященство, Эскул оказал сопротивление при аресте?
– Нет, уважаемый Эрн Дан Дориен, он пошёл с шерифом абсолютно покорно и даже дал себя связать. Хм… ну… да, я понимаю, на что вы намекаете. Рейджер Светлого Леса, магистр Магии Воды, ученик самого Арн Дан Холиена. Если бы он стал сопротивляться, то на месте знаменитой гостиницы Дюбуа не осталось бы камня на камне! Пустырь. Я оценил это, эльф, – и Магистр отсалютовал в мою сторону своим бокалом.
– Болото, уважаемый магистр, смрадное болото с пиявками, он как-никак Маг Воды, – ухмыльнулся в ответ Архимаг, аристократически отставив мизинец на руке, державшей бокал.
Что-то подозрительно весёлое у них настроение. Мягко стелют. Лесть, опять же, эта, завуалированная. Тут я снова поймал на себе взгляд эльфийки. Он стал уже немного заинтересованным. Её перестала развлекать картина за окном. Великая мать заскользила на носках к креслу Архимага, слегка наклонилась над его бокалом, потянула носом воздух, мило сморщила его, отвернулась. Миг, и в её руке, появился кубок, нет не кубок – крупный распустившийся цветок, который на наших глазах наполнился пенящимся напитком. Потянуло свежестью дождливого леса и резким цитрусовым ароматом. Над цветком заклубилась белесая дымка. Ха! Плевать она хотела на приличия. Заклинание-то не из последних…
– Я предлагаю, Магистр, не тратить время, – прошелестел её голос. Всё ведь и так понятно. Суд ни к чему. Светлый эльф совершил преступление на земле под юрисдикцией майората. Преступление по отношению к вассальному магу Дома Дориен. Подчеркиваю, вассальному, а не кровному. Тем более, что Эвглена, как, впрочем, и Эскул – бессмертные по рождению. И эта легкомысленная эльфийка уже возродилась и сообщила нам, что не будет выносить жалобу на суд старейшин. Более того, Шаман Скалистых орков уведомил меня, что удовлетворится возвратом оружия погибших охранников и выкупом в пятьдесят тысяч золотых. Наш Дом ждет лишь устных извинений, которые принесёт преступивший закон хумансов Светлый здесь и сейчас. Осталось озвучить наказание со стороны майората… Магистр?
– О, я бесконечно рад, Великая Мать, Вы просто сбросили огромный груз с моих плеч! – Магистр рассыпался в реверансах. – Конечно, достаточно будет штрафа в каких-нибудь пятьдесят тысяч золотых в казну майората (вот жмотяра! До трусов раздевает).
– Я рада, что мы нашли взаимопонимание и можем по обычаю людей закрепить это решение, – она подняла свой бокал и медленно отпила глоток.
– Договор!
– Договор!
Вся троица, довольная разрешением конфликта, повернулась ко мне. Всё это время я оставался на коленях:
– Я – Эскул ап Холиен, Рейнджер Светлого Леса. Здесь и сейчас приношу свои извинения Дому Дориен и майорату Рыцарей Креста в лице его Магистра. Обязуюсь выполнить в связи с этим свои финансовые обязательства перед майоратом и Шаманом Скалистых орков. Да будут свидетелями мне присутствующие здесь и Великий Альв!
– Прекрасно сказано, Холиен! – ехидно улыбнулся Архимаг.
Не успел я и глазом моргнуть, Аннаинн Мелоинн вдруг мгновенно оказалась передо мной, её невесомые пальцы жёстко приподняли меня за подбородок: