«Если», 2002 № 01
Шрифт:
— Алексей Захаров, которого вы знаете под именем Беркут, тоже был отказником, — сказал Ньюмен. — Он не желал изучать мыслеформы. Он стрелял из ружья во всех, кто приближался к его дому.
— Что? Беркут?! Не верю! Вы наспех придумываете очередную сказку…
— Захаров был отказником. И Роб Бракен — тоже. Отказником был также Крис Макклейн, создатель руны Воды и еще десятка других рун. По моей статистике, восемь из десяти сверхобучаемых прошли через навязчивую идею отказничества. Увы, эта болезнь поражает только самых способных.
— И что, все они перевоспитались?
— Вы же сами видели Беркута. С прочими бывшими отказниками — то же самое. Они живут счастливо. Они создают новые руны. Они двигают человечество вперед.
— И что вы с ними сделали?
— Ничего. Эта болезнь проходит сама по себе.
— А у меня почему не проходит?
— Пройдет, — уверенно сказал Патрик. — Затянулось у вас это. У вас, Клаус, и еще у сорока семи людей, до сих пор оставшихся отказниками в нашем мире. Но мы подождем. Спешить нам некуда — у нас впереди вечность.
— Вот оно как… — потрясенно выдохнул Клаус. — Почему же я этого не знал? Почему вы мне раньше не сказали? Зачем тогда нужно было устраивать эту тягомотину — для чего меня уламывал сперва Беркут, а потом вы? Вы же знали, что это все равно ничего не даст?
— Ничто не делается просто так, — загадочно промолвил Патрик. — В любом действии есть смысл.
— И что теперь? Отправляться домой, в Кальпе?
— Не спешите. Я хочу показать вам еще кое-что. Самое главное. То, из-за чего я вас сюда пригласил.
— Что это? Очередной фокус?
— Сейчас узнаете. Скоро они будут здесь. Они уже идут сюда.
Дверь распахнулась, и в кабинет влетели два чертенка. Они с радостными воплями набросились на Патрика Ньюмена и повисли на его шее.
Клаус побледнел и молча плюхнулся в кресло. Он не верил своим глазам.
— Папа, папа, — кричали дети, дергая Патрика за бороду. — Майк свалился со стены! Он соврал, что освоил руну Беркута, и стащил твои крылья! Майк — противный врунишка! Он свалился со стены и весь поцарапался. Тетя Джейн сказала, что он вывихнул лодыжку! Так ему и надо!
— Нельзя так говорить! — строго сказал Патрик. — Нужно уметь сочувствовать чужому несчастью. Конечно, Майк поступил плохо: соврал и без спроса взял крылья. Но теперь он поймет, что так делать нельзя…
Клаус обалдело хлопал глазами. Если бы он увидел инопланетян, то удивился бы меньше. Дети, настоящие дети! Совсем маленькие! Мальчик и девочка лет шести-семи — похоже, двойняшки. Светлые волосы, лучистые голубые глаза, забавные круглые мордашки.
— Дети, познакомьтесь с Клаусом, — сказал Патрик, подталкивая ребятишек вперед. — Он приехал из Кальпе. Это мои дети, Клаус. Младшие, Дэвид и Джулия.
Девочка Джулия вежливо шаркнула ножкой, изобразив нечто вроде реверанса. Толстячок Дэвид вытаращился на Клауса и полез пальцем в нос.
— Привет, — проскрипел Клаус. — Как дела?
— Э, да ты ведь отказник, дядя Клаус! — заявил Дэвид. — У тебя мысли зеленые. Вот тут вот, — он ткнул пальчиком Клаусу прямо в лоб. — У всех отказников мысли зеленые. Ты больной, дядя Клаус. Но это ничего, это не страшно. Пройдет.
— Дети… — В глотке Клауса пересохло. — Откуда у вас дети, Патрик?!
— Мама говорит, что мы из ее животика родились, — осведомленно заявил Дэвид. — А еще она говорила, что детей очень долго не было, а потом папа придумал руну Возрождения, и дети снова появились.
Так вот что за странные звуки слышал Клаус на улице. Детский смех, ребячий лепет. Невероятно…
— И много детей в вашем городе? — спросил он.
— Много! — Дэвид, очевидно, решил, что все вопросы адресуются к нему, и с удовольствием исполнял роль пресс-секретаря папы Патрика. — Детей у нас полным-полно! Тыща!
— За последние тридцать лет в резиденции родилось сто пять детей, — уточнил Патрик. — Вы говорили о шансе, Клаус. Вот он, шанс. Человечество возродится. У меня шестеро детей. Элис вы уже видели…
— И что, все они — новусы?
— Да, разумеется, — сказал Ньюмен. — С самого рождения. Больше того, каждый второй из них — Эс-Ти. У них великолепные способности…
— Папа! — крикнул вдруг мальчишка, резко отшатнувшись от Клауса. — Этот дядька — плохой! Он думает неправильные слова!
Дэвид не успел удрать. Клаус обхватил его рукой поперек живота и притянул к себе, зажав между коленями. Девочка испуганно бросилась к отцу.
— Я очень плохой, — сказал Клаус Даффи, вытаскивая из кармана пистолет. — Патрик, прикажите своему отпрыску, чтоб перестал брыкаться и царапаться. Иначе я продырявлю его потенциально гениальную голову, и одним Эс-Ти в этом мире станет меньше.
— Дэйв, веди себя спокойно! — крикнул Ньюмен, глядя на пистолет округлившимися от ужаса глазами. — Дядя шутит. Не царапайся, и он не сделает тебе ничего плохого.
Дэвид затих. Клаус удовлетворенно кивнул, приставил пистолет к белобрысой мальчишечьей голове и демонстративно щелкнул предохранителем.
— Не пытайтесь совершить какую-нибудь глупость, Патрик, — сказал он. — Не зовите на помощь телохранителей, если они у вас есть — я все равно успею нажать на курок быстрее. Хотя… Позовите-ка сюда Элис. Я хочу еще разочек взглянуть на неё. Она мне понравилась. Милая девочка.
— Чего вы хотите, Клаус?
— Дурацкий вопрос. Вы и так прекрасно знаете, чего я хочу — давно уже прочитали все в моих мыслях. Зовите Элис!
— Уже позвал. Она будет здесь через минуту. Клаус, пожалуйста, отпустите ребенка. Я отвечу на ваш вопрос — но только наедине. Не нужно, чтобы дети знали об этом. Отпустите малыша. Я обещаю, что вы уйдете из резиденции безо всякого вреда для себя…
— Я стараюсь не для себя, а для него! — хрипло произнес Клаус. — Для этого вот бэби-новуса. Я хочу, чтобы ваши дети знали, на каком дерьме построен этот счастливый мир.