Чтение онлайн

Между тем врач, с очевидным трудом оторвав взгляд от Ронришима, собрался идти дальше, но снова задержался, заметив у очага лорда Эрменвира, который, запрокинув голову, громко смеялся над какой-то шуткой старосты. На несколько мгновений йендри замер на месте, пристально вглядываясь в лицо лорда, и только потом, спохватившись, продолжил свой путь к дальней стене, возле которой скорчился его пациент.

Подумать о том, что бы это могло означать, Смит не успел. К нему подбежала служанка с подносом, и староста сказал:

— А вот и ваш ужин, добрый караван-мастер. Позвольте порекомендовать вам наше фирменное блюдо — охотничье жаркое-ассорти с молодым горошком в сметанном соусе.

— О, благодарю. — Смит выпрямился и, едва ли не с радостью отодвинув в сторону недопитый бокал пива, принял у служанки поднос и салфетку, в которую были завернуты вилка и нож. Оглядываясь по сторонам в поисках свободного столика, куда бы он мог перенести свой ужин, Смит неожиданно заметил, что незнакомец в плаще с капюшоном, который еще недавно о чем-то беседовал с Ронришимом, внимательно на него смотрит. Повернувшись в ту сторону, Смит поглядел на незнакомца в упор, и тот сразу вскочил на ноги.

— Эй, парень, это ты — старший караванщик? Стало быть, это — твои люди? Прикажи им: пусть сделают что-нибудь со своим проклятым младенцем. Его визг просто невозможно слушать!

— Я, конечно, могу приказать, но боюсь, из этого вряд ли что-то выйдет, — ответил Смит, думая о том, что незнакомец кричит едва ли не громче ребенка.

— Постой-постой, а ведь я, кажется, тебя знаю!.. — еще громче объявил незнакомец, делая шаг вперед. — Точно! Ты — тот самый вор, которого не далее как этим летом искали по всему Каркатину!

— Что-о?!.. — Смит удивленно воззрился на незнакомца, который каким-то непостижимым образом вдруг оказался совсем рядом. — Никогда не бывал в Каркатине.

— Ты, кажется, назвал меня лжецом?! — заорал тот, стремительно выбрасывая вперед руку. Смит попытался отбить выпад, подставив поднос, но в руке незнакомца не было никакого оружия. В кулаке он сжимал небольшой кошелек темно-красной кожи с вышитым серебряным вензелем. Сделав рукой хватательное движение возле пояса Смита, незнакомец высоко поднял руку с кошельком, притворившись, будто он только что его сорвал.

— Мой кошелек! — крикнул незнакомец. — На нем моя метка!

Но он слишком долго разыгрывал праведный гнев, демонстрируя окружающим якобы украденный кошелек. Заметив, что свободной рукой незнакомец потянулся к ножу, Смит постарался опередить его. Вонзив свою вилку в ногу врага, он буквально скатился со своего кресла, поднырнув под руку незнакомца. Прежде чем тот успел развернуться, Смит уже вскочил на ноги и толкнул его в спину, отчего незнакомец повалился прямо на кресло, опрокинув его.

— Я не вор, я не из Каркатина, и я не крал твоего кошелька, потому что он все время был у тебя в руке! — рявкнул Смит, отступая на шаг назад и выхватывая оба своих самострела. — Проклятье, что здесь происходит?!

Но он понял, что происходит, еще до того, как изрыгавший ругательства незнакомец успел выдернуть из ноги вилку. В дальнем углу зала раздался испуганный крик Бернбрайт, и Смит, поглядев туда, заметил четыре темные фигуры, которые вскочив со своих тюфяков, бросились к центральному очагу. Очевидно, все это время они только притворялись спящими, так как были полностью одеты и вооружены взведенными самострелами.

Судорожно сглотнув, Смит отступил еще на шаг назад. Незнакомец, приподнявшись на коленях, выхватил нож и метнул в него, но Смит увернулся и разрядил оба самострела прямо в грудь врага. Незнакомец с удивленным видом упал, хотя удивляться тут было нечему — обе стрелы попали ему в грудь.

Тут в воздухе засвистели чужие стрелы, и Смит поспешно нырнул за опрокинутый стол. Распластавшись на полу, он слышал, как стрелы с тупым деревянным стуком впиваются в толстую столешницу и в стены. Сверху на Смита посыпалась красноватая штукатурка, и он прищурился, боясь, что гипсовая пыль может запорошить глаза. В зале раздались первые крики, а громче всех, призывая стражников, вопил староста.

Перезарядив самострелы, Смит выглянул из своего укрытия. Лорд Эрменвир укрылся за опрокинутым столом, и Балншик, опрокидывая по дороге стулья и скамейки, уже спешила к нему на выручку. Нападавшие тем временем потеряли еще одного человека — миссис Смит и Бернбрайт, визжа, точно разъяренные фурии, напали на него сзади, повалили и теперь лупили по голове тяжелыми деревянными подносами. Все пятеро рычажных тоже вскочили и, схватив широкую деревянную скамью, на которой только что мирно дремали, отбивались ею от двоих нападавших, стараясь загнать их в угол.

Но один из бандитов все еще был цел и невредим. На бегу перезаряжая свой самострел, он уклонился от рычажных и с разбега перепрыгнул через центральный очаг, собираясь во что бы то ни стало добраться до Смита. Вскочив на ноги, Смит толкнул ему навстречу кресло, надеясь, что противник споткнется, но тот каким-то чудом перемахнул и через это препятствие. По счастью, разбойник в последний момент споткнулся о тело своего убитого товарища и вытянулся во весь рост. В ту же секунду Смит выстрелил. Одна стрела срикошетила от ножки стола и отлетела в угол, зато другая вонзилась разбойнику в бок.

Раненый громко выругался, но сумел подняться на ноги и вытащить короткий меч. Лицо разбойника было пепельно-серым, его шатало, но он все же сделал несколько отчаянных выпадов. Уклонившись от клинка, Смит схватил подвернувшийся под руку стул и выбил меч из пальцев противника. Еще один могучий удар — и разбойник рухнул на пол с разбитой головой.

За спиной Смита послышался какой-то шум, и он проворно отпрыгнул в сторону, полагая, что это прибыла стража Красного Дома. Но, обернувшись, увидел совсем другую картину. Двое уцелевших разбойников, отбившись от рычажных, напали на Балншик, пытаясь повалить ее на землю. Это у них получалось плохо. Балншик защищалась, как разъяренная львица — Смит ясно услышал хруст ломаемой кости и жалобный вопль одного из разбойников. Но свою задачу они выполнили — разбойники отвлекли Балншик, дав возможность Ронришиму зайти ей за спину. Смит увидел, как йендри со странным выражением лица крадется вдоль стены. «Что у него во рту?» — подумал Смит. И почему он так пристально смотрит… нет, не на Балншик, а на лорда Эрменвира, который съежился за опрокинутым столиком, явно стараясь представлять собой мишень как можно меньших размеров? Губы его двигались, словно он читал молитву, но йендри, который приближался к нему сзади, лорд Эрменвир явно не видел.