Чтение онлайн

Другая отличительная черта Прашкевича — склонность к экспериментам в творчестве. Одно из самых странных и поразительных произведений последнего времени — его роман «Царь-Ужас». Прашкевич решился на рискованный опыт: художественными средствами описать мир без искусства. Он не пожалел красок и экспрессии для первой части романа, вторую же лишил всяческой выразительности, тем самым добиваясь необходимого воздействия на читателя.

Еще один эксперимент — представленная в этом номере повесть «Белый мамонт». Интересна такая деталь. Геннадий Прашкевич — непревзойденный рассказчик. Всякий, кто с ним знаком, подтвердит эти слова. Как правило, даже многажды рассказанную историю он каждый раз рассказывает по-новому, находит новые подробности и слова… Еще интереснее слушать его версию того произведения, над которым он в данный момент работает. Чаще всего, эта версия не имеет почти ничего общего с окончательным текстом. В феврале этого года я выслушал подробный пересказ «Белого мамонта». Это была эпохальная история неандертальского «Моби Дика». Конечно, идея совершенного оружия для убиения мамонтов в какой-то степени осталась в тексте, но ведь на самом деле это великая песнь о поэтическом даре Homo sapiens!

Но Г. Прашкевич не только фантаст и поэт. Из-под его пера вышли научно-популярные книги, удивительные, сочные «Записные книжки», множество критических и публицистических материалов. Наконец, он автор ряда исторических повестей и романов, которые читаются взахлеб, потому что повествуют о людях и событиях, практически неизвестных: «Черные альпинисты, или Путешествие Михаила Тропинина на Курильские острова», «Сидение на Погыче (Первые сибиряки)», «Тайный брат», «Секретный дьяк, или Язык для потерпевших кораблекрушение» — колоритный стиль, невыдуманные, нестандартные персонажи, интересные события…

Вот что говорил Геннадий Мартович об истоках интереса к истории в одном из интервью: «Все началось со случайного взгляда в школьный учебник. Поразило, что истории Сибири, которой Россия прирастала и будет еще долго прирастать, уделена всего одна страничка. Набор всем известных имен — Хабаров, Атласов, Ермак. И ни слова о Стадухине, Реброве, Курочкине, Козыревском. И ни слова о Крашенинникове, Йохельсоне, Тане-Богоразе… Короче, обо всех — ни слова, будто, кроме разбойников Ермака и Хабарова, похвастаться некем. Странным, досадным мне это показалось. Спросил себя, а что, собственно, я сам знаю о родной Сибири, исхоженной вдоль и поперек? И вдруг понял, что знаю не больше какого-нибудь московского кандидата филологических наук. Поняв это, я погрузился в «Сибирику», в Миллеровские сундуки, в различные архивы. Гигантская многолетняя работа. Зато с неким знанием пришла и зазвучала живая речь XVII–XVIII веков. Речь казачьих отписок, речь наказных грамот, в которых царь умолял землепроходцев «в зернь не играть и блядни не устраивать». Но, понятно, играли и устраивали. И за шестьдесят лет по угрюмым землям, горам и рекам вышли к Тихому океану. Резали друг друга, заносили ужасные болезни аборигенам, жили с ясырными бабами, но — распространяли Россию, отодвигали живую восточную границу все дальше и дальше… Потрясающий век. Даст Бог, еще напишу роман о северном русском пиратстве в XVII веке».

Геннадий Мартович жаден до нового. Он не останавливается на достигнутом. И планов у него, как всегда — громадье. Неслучайно рефреном в интервью Прашкевича часто звучат слова: «Ищи издателя».

Фантастика:

1. «Разворованное чудо». Сб. — Новосибирск: Западно-Сибирское кн. изд-во, 1978.

2. «Апрель жизни». Сб. — Новосибирск: Новосибирское кн. изд-во. 1989.

3. «Нить костров ромбом». Сб. — Новосибирск: Изд-во Новосиб. ун-та, 1989.

4. «Пять костров ромбом». Сб. — Хабаровск: Изд-во ИГУ, 1989.

5. «Фальшивый подвиг: Записки промышленного шпиона». — М.: Прометей, 1990.

6. «Кот па дереве». Сб. — М.: Мол. гвардия, 1991.

7. Собрание сочинений: Т. 1. «Записки промышленного шпиона». — М.: Renaissance ЕWO-S&D), 1992.

8. «Шпион против алхимиков». Сб. — Екатеринбург: Тезис, 1994.

9. «Шкатулка рыцаря». Сб. — Харьков: Фолио; Донецк: ПКФ «Сталкер», 1996.

10. «Противогазы для Саддама». Сб. — Новосибирск: Мангазея, 1998. (В соавт. с А. Богданом.)

11. «Скелет в шкафу». Сб. — Новосибирск: Мангазея; Телец, 1998.

12. «Пятый сон Веры Павловны». Современная утопия. — М.: Вагриус, 2001. (В соавт. с Л. Богданом.)

13. «Секретный дьяк, или Язык для потерпевших кораблекрушение». — М.: Текст, 2001.

14. «Великий Краббен». Сб. — М.: Вече, 2002.

15. «Разворованное чудо». Сб. — М.: Вече, 2002.

16. «Шпион в юрском периоде». Сб. — М.: ACT, 2003.

Поэзия:

1. «Посвящения». — Новосибирск, 1992.

2. «Спор с дьяволом». — Новосибирск, 1996.

3. «Дева-Обида». — Москва, 1998.

Святослав Логинов

О ЧЁМ ПЛАЧУТ СЛИЗНИ

Место казалось плотным, но Кика знала, какая прорва скрывается под ковром переплетшихся трав. Конечно, кто опаско ходит, тот пройдет, но девка с коробом клюквы за плечами шагала, не чая никакой беды, и, конечно же, вляпалась в самую хлябь. Оно и обошлось бы, девчоночка была худехонькая, а ивовые лапотки расшлепаны, что гусиная лапа. Этак можно через любую топь, словно на лыжах, пройти, но за плечами в щепном коробке лежало поболе пуда сладкой подснежной клюквы, и ягодный груз потянул девчонку вниз.

Даже теперь можно было выбраться из трясины, если не рваться на волю дуриком, а спешно скинуть ношу, притопить ее и выползать на волю, ломая дранковые бока короба и давя нежную ягоду. Но путница либо не сообразила, как можно спастись, либо просто не поняла опасности и пожалела портить тяжким трудом собранное добро. А через минуту уже было поздно выбираться, болото жадно вцепилось в добычу, и всякое движение только ускоряло неизбежный конец.

Болотная жижа по весне холодна, сверху может июнь жарить, а под моховой шубой прячется стылое воспоминание о декабрьской стуже. Потому и болотная ягода цветет позже всех иных.