Чтение онлайн

Но миссис Милдмей сказала, что не уйдет отсюда, разве что мистер Чесс уведет ее силой. Они все еще спорили, когда обезьяна испустила почти человеческий крик ярости и спрыгнула с люстры.

Она явно намеревалась упасть на голову миссис Милдмей и сломать ей шею, что было бы неизбежно при такой высоте и весе обезьяны. К счастью, констебль, который успел за это время извлечь из кучи оружия смертоносное копье, метнул его в обезьяну и поразил ее в грудь. Обезьяна испустила пронзительный визг и тяжело ударилась о мраморный пол.

В мгновение ока миссис Милдмей оказалась на коленях рядом с раненой, не замечая растекающейся лужи крови. А мистер Чесс ломал руки и умолял ее во имя всего святого отойти, оставив гнусную тварь на усмотрение властей.

— Да замолчите же, мистер Чесс, — рассеянно сказала миссис Милдмей. — Я не вижу перстня. А мы должны найти его — ну как вы не понимаете! — до того, как он натворит новые беды. Я полагала, что кольцо будет у нее на пальце, но ошиблась.

Когда она начала осторожно ощупывать неподвижное тело, обезьяна вдруг застонала и открыла глаза. Миссис Милдмей невольно прижала ладонь ко рту, с трудом подавив крик. Правый глаз обезьяны был серым, исполненным боли и страха. А левый ее глаз… был красным, как огонь, однотонным и затуманенным, если не считать ясной звезды, которая мерцала и скользила в его глубине. Рубин «Парват»!

— Бедная Маргарет, — сказала миссис Милдмей и извлекла камень из глазницы твари. Едва рубин оказался у нее в пальцах, как обезьяна перестала быть обезьяной, превратившись в труп пожилой женщины, из груди которой торчало копье.

О последствиях этой ужасающей истории сказать почти нечего. Сразу же после того, как обезьяна повисла на люстре, мистер Аспид потихоньку выбрался на улицу, побывал в редакции скандальной газеты, а оттуда поспешил в контору пароходной компании. Мистер Чесс вместе с констеблем обыскали особняк на Гросвенор-сквер. Никаких следов мистера Ахмеда они не нашли, если не считать порядочного количества окровавленной воды в медном тазу для мытья ног и нескольких гладко обглоданных костей в спальне миледи.

Среди хаоса в кабинете сэра Алворда мистер Чесс обнаружил кое-какие обрывки документов, которые позволяли заключить, что леди Базингсток похитила приписку к завещанию из ящика с документами в конторе мистера Чесса. Но он счел за благо не допытываться, каким именно способом. Кроме того, он считал весьма вероятным, что леди Базингсток способствовала смерти своего мужа. К тому же выводу пришла и миссис Милдмей.

Однако все согласились, что леди Базингсток понесла наистрашнейшую кару за свое преступление, и потому не стали ворошить это дело.

Наступило недолгое время, когда лондонским ювелирам не удавалось продать ни единого рубина, даже со скидкой, и ни одно светское собрание не обходилось без подробнейшего обсуждения рокового проклятия, его сути и последствий. Но затем пришел август, месяц охоты на куропаток, поездок к друзьям в поместья, лисьей травли, и сенсация была забыта.

Что до самого рубина, то миссис Милдмей надела перстень себе на палец. Возможно, лишь по чистому совпадению всегда живой интерес мистера Милдмея к политике еще больше усилился, и он успешно выставил свою кандидатуру от либеральной партии на парламентских выборах в Лессингем-Парве. После того как он стал министром внутренних дел, он внес и провел через парламент «Закон о бедных», который гарантировал занятость для всех работоспособных мужчин и женщин и постоянное вспомоществование для убогих и сирых. В этих усилиях его рьяно поддерживала супруга, которая к закату своих дней стала блестящей хозяйкой политического салона и покровительницей молодых идеалистов — членов парламента от либеральной партии. После кончины своего мужа миссис Каролина Милдмей в возрасте, когда большинство женщин выбирает сельский покой, возглавила экспедицию в непроходимые дебри Цейлона. Из этого путешествия ни она, ни рубин «Парват» не вернулись…

РИСОВАННЫЕ ЛЕНТЫ МЁБИУСА

Его настоящее имя — Жан Жиро. Мёбиусом, в честь немецкого математика, придумавшего ленту с одной стороной, Жан Жиро стал в 1973 году, когда в журнале комиксов «Пилот» появился сюрреалистический «Объезд» с лохматым очкастым математическим гением. Сегодня это имя хорошо известно поклонникам НФ-иллюстрации, анимации и комиксов.

Жан Жиро родился в 1938 году в парижском пригороде, детство провел у бабушки с дедушкой, листая альбомы великого графика XIX века Гюстава Доре, в 16 лет начал посещать Академию изящных искусств и тогда же опубликовал свои первые иллюстрации… Академию он закончил, но дорога традиционного художника его не привлекла. Когда будущему иллюстратору исполнилось семнадцать, он купил билет на самолет и отправился в Мексику, где провел восемь месяцев. В Париж он вернулся совсем другим человеком: Жан увидел прерию и был ею буквально пленен…

Известность художнику (еще под своим именем) принесла серия рисованных вестернов о похождениях лейтенанта (позже — капитана) Блюберри на Диком Западе, радовавшая публику на протяжении целых 25 лет. Собственно, и первым опубликованным комиксом Жиро был вестерн «Фрэнк и Джереми», а позже, после двухлетней службы в армии, в журнале «Спиро» он занимался исключительно «лошадиными операми». Отчаянные ковбои и конокрады с разогретыми от стрельбы кольтами в руках, несущиеся на взмыленных лошадях сквозь мексиканские ландшафты, сделали Жиро популярным автором. Однако художник уже мечтал о другом — всем прериям он теперь предпочитал мир абсурдного юмора журнала «Псих», неизменно называя любимым художником шутника Вилла Элдера, автора гротескного цикла «Невидимые люди» о люмпенах Нью-Йорка.

Время от времени Жиро делал вылазки на территорию абсурдизма в рамках полулюбительского-полуподпольного сатирического журнала «Хара Кири», а после успеха дебютной публикации в «Пилоте» решительно порвал с романтическим реализмом «Лейтенанта Блюберри», передал серию в руки других художников и с головой окунулся в научно-фантастический авангард «Новой волны», подыскивая графические аналогии произведениям Роджера Желязны, Джека Вэнса и Майкла Муркока. «Белый кошмар», «Хорош ли человек?» и «Охота на французов в отпуске» стали сенсациями в мире арт-комикса и спровоцировали моду на интеллектуальные рисованные романы. Именно тогда под пером Мёбиуса родился элегантный, но крайне неудачливый супершпион в тропическом пробковом шлеме — майор Грубер, первоначально именовавшийся Ваней Бувэ. Он был нарисован для газеты «Франс Суар», однако читатели восприняли комикс как чистое издевательство, и Грубер был изгнан из газеты на неопределенный срок.

Как раз в это время взошла звезда «Тяжелого металла» («Metal Hurlant») лучшего ежемесячного комикс-журнала. Именно там появлялись работы Филипа Друлле, Тарди, Энки Билала (автора незабываемой трилогии «Александр Никополь в XXI веке») и других революционеров комикса. Фантастические истории этого журнала кардинально отличались от стандартной продукции американских анонимных групп, вроде «Марвелл», изощренностью графики, сложными сюжетами и утонченным психологизмом. Каждый фрагмент подобных комиксов — вполне законченное произведение графики. Друлле живописал широкоформатные космические битвы, Тарди «злодействовал» в имитациях криминальных и фантастических романов XIX века (его серия «Аделла» высмеивала разом «Фантомаса» и романы Жюля Верна), Энки Билал адаптировал к комиксам сюжеты и темы Филипа Дика, а Мёбиус искал себя в многочисленных бессюжетных юморесках.