Чтение онлайн

Когда Джейк пришел на собеседование в журнал «Творцы музыки», он сознался, что знает о предмете очень мало, почти ничего. Он разослал пару десятков резюме, но откликнулся только этот журнал, однако Джейк понимал: надо заранее и честно предупредить о своих ограниченных познаниях в этой области.

Марша, дежурный редактор, кивнула:

— У нас есть критики и обозреватели. Я читала ваши рассказы в… как там называется газета?.. Где же я ее видела? В Манси? В любом случае, мне нравится, как вы пишете. И от вас потребуется в основном то же самое. Краткие биографические очерки о молодых перспективных музыкантах, их личные истории привлекут внимание аудитории.

На работу Джейка приняли семнадцать месяцев назад, а полгода назад он снова начал рассылать резюме. Вся его работа сводилась к заполнению «подвала». Тысяча слов рассказа урезалась до семи или даже пяти сотен, сколько требовалось для подверстки.

И вот новое задание. Марша назвала фамилию творческого деятеля и его адрес, и Джейк уставился на редакторшу во все глаза:

— Многообещающий?! Да этому парню стукнуло девяносто два, когда он помер!

— Он был значительной фигурой для многих всемирно известных музыкантов. Он достоин более чем обычного некролога, ведь это последнее, что мы можем для него сделать.

«Ничего не поделаешь», — мрачно думал Джейк, проезжая во взятой напрокат машине по торговым районам в окрестностях Мемфиса, штат Теннеси. Длинные ряды магазинов, ресторанов и офисов, заправка, торговый склад матрасов, стоянка подержанных автомобилей… Он снизил скорость, когда увидел огороженный белым забором яркий склон газона и большую магнолию. Сверив номер дома, он припарковался на обочине и снова заглянул в записи: Луэллен Жермен, она всю жизнь была компаньонкой старика или что-то вроде того. «Один час, — уже решил для себя журналист. — Больше тут не понадобится, остальное вытащу из Гугла или Википедии».

Дом был трехэтажный, белый с синей отделкой, окруженный многочисленными кустарниками и цветущими растениями. Здание, видимо, содержалось в хорошем состоянии и казалось столь же неуместным в соседстве с неказистым окружением, как и Джейк в своей работе — поиске перспективных музыкантов или старого деятеля, который неделю назад скончался.

Журналист взошел на широкую веранду, где стояли вазоны с цветущими геранями. Одиннадцать часов, он приехал как раз вовремя.

Луэллен Жермен открыла дверь:

— Мистер Манфред? Я Луэллен. Заходите.

Он был моложе, чем она ожидала. Темные, слегка отросшие волосы, темные глаза. Высокий, не слишком атлетического сложения. «Раздень его, — подумала она, оглядев молодого человека с ног до головы, — и, вероятнее всего, он окажется бледным и тощим».

На ум пришла ощипанная курица, но поскольку он был одет в помятую спортивную куртку и джинсы, трудно было утверждать наверняка.

— Проходите сюда, — сказала она, мановением руки приглашая его следовать за ней.

Джейк вошел в широкую светлую залу, где размещались несколько крупных кашпо с комнатными цветами. С одной стороны сводчатый проход открывал путь в полуподвальное помещение, словно утопленное в землю, широкие ступени вели на пару футов вниз, в комнату размером со стадион. Проходя через нее, молодой человек окинул взглядом многочисленные растения в горшках, расставленные группами стулья, расположенные по обеим сторонам камина диванчики… Еще несколько широких ступеней вели наверх.

Она шла все дальше, в глубину дома:

— Я думаю, нам будет удобнее в общей гостиной, — пояснила она. — Сюда, пожалуйста.

Она остановилась у двери и жестом пригласила его войти. Эта комната выходила окнами на другую сторону имения, здесь были клумбы и лужайки, а чуть дальше стоял массивный дуб, обросший пробивающимся из-под коры испанским лишайником. Все вместе выглядело как великолепный луг, играющий всеми красками цветущих растений. «Современная Америка с фасада, — подумал он, — на заднем дворе превращается в прошлый век».

Плетенная из ротанга мебель с подушками цвета лайма, бледно-розовый ковер и снежно-белые, подвязанные розовыми лентами занавески на широких окнах делали комнату похожей на декорацию для журнала по домашнему дизайну. Джейк ощутил острую потребность выйти обратно на крыльцо и хорошенько вытереть ноги, прежде чем вернуться сюда.

Луэллен села и жестом пригласила его последовать ее примеру. Светлая негритянка, стройная, лицо без морщин, волосы серебристые — возраст невозможно угадать. Верная любовница-компаньонка старика? Служанка? «Ведет себя так, словно имение принадлежит ей», — смущенно подумал Джейк, сожалея, что дома не подготовился к встрече.

— Ну, мистер Манфред, так почему ваш журнал хочет опубликовать статью о Бобе Ренджере?

— Мы представляем портреты людей, играющих важную роль в музыкальном мире, — ответил журналист.

— Но он же уже… Возможно, когда-то — да, но это было очень давно.

— Он вдохновил многих великих творческих деятелей, некоторых вывел в люди, и это делает его личность весьма значительной, — пояснил Джейк.

— И многие из них тоже покинули этот мир, как и Боб, — с мягким упреком сказала она.

Джейк осознавал, что уже потерял это интервью, и не понимал, как и почему это произошло, но Луэллен взяла нить беседы в свои руки, а он словно лишился дара речи. Журналист вытянул из кармана наладонник, деловито раскрыл его и снова взглянул на женщину. Она легко улыбнулась:

— Почему бы вам просто не задать мне несколько вопросов? — предложила она тем же мягким тоном, каким говорила раньше.

Ее голос был прекрасен, низкий и сердечный. Джейк решил, что это из-за акцента. Он был чарующим.