Чтение онлайн

Очевидно, я имел дело с каджуном [10] . Скорее всего, она жила где-нибудь возле дельты.

Почти не зная французского, я все-таки постарался воспользоваться своими скромными способностями:

— Excusez-moi, je ne parle pas francais. Parlezvous anglais? [11]

Она отрицательно покачала головой, а потом вдруг произнесла:

— Знаю.

Я присел на краешек кровати.

— Джулия, я доктор Дуглас Эверли. Можешь звать меня доктор Даг. Как ты себя чувствуешь?

— Я не Джулия.

— О, вот как?

— Меня зовут Джулиана.

Я снова заглянул в ее карточку. Там совершенно четко значилось имя: Джулия.

— Понятно. Ну, Джулиана, как ты себя чувствуешь?

Она покачала головой, будто я задал слишком сложный вопрос. Я не пытался понять, осознает ли она до конца смерть родителей. Вместо этого я спросил:

— Ты говоришь по-французски. Ты из Луизианы?

— Я не говорю по-французски, — ответила она.

— Что?

— По-французски говорит Джулия.

— Не понимаю.

— Джулия говорит по-французски. А я не умею.

— Но ты же только что разговаривала со мной.

— Не я. Джулия.

Я кивнул и посмотрел на нее внимательнее.

— Ясно. Ты — Джулиана. И ты не знаешь французский.

— Точно.

— Ты из Луизианы?

— Ага.

— А могу я, если захочу, побеседовать с Джулией?

Она пожала плечами.

— Конечно, но она почти не знает английского. А Джуни немного тормозит, так что вам лучше говорить со мной.

— Джуни?

— Она немножко знает французский, но не особенно умная. Зато умеет рисовать. И играть на пианино.

— Джуни, Джулиана и Джулия, — осторожно произнес я. — Итак, Джулиана…

— Да?

— Джуни и Джулия всегда… жили с тобой?

— Конечно.

За дверью послышался шорох. Там стоял Ричард Стивенс, главный врач нашей больницы. Он подслушивал разговор.

— Прошу прощения, Джулиана, — сказал я и вышел в коридор, закрыв за собой дверь.

По выходным Стивенс обычно играл в теннис, а по рабочим дням изучал список больничных расходов и прилагал все усилия, чтобы не дать этому списку вырасти.

— Ну, как там? — спросил он, указывая на дверное стекло. Когда-то он изучал неврологию, поэтому почитал себя сведущим и в психиатрии.

— Пока не уверен, — ответил я. — Какая-то странная травма.

Стивенс кивнул.

— У нас ведь не психиатрическая больница. Выпишите ее как можно скорее. В идеале — сегодня, если получится.

Я открыл рот, собираясь протестовать, но Стивенс меня опередил:

— Нужна ваша помощь с тем шизофреником.

Я кивнул, бросил последний взгляд на Джулию и направился в свое отделение.

— Господи, Карен, ну и денек, — сказал я в тот вечер жене.

— Едва ли хуже, чем мой, — ответила она.

Я выложил на стол коробки с китайской едой.

По правде говоря, нам стоило бы следить за своим весом, а не лопать роллы с омлетом и свинину в сметанном соусе, но мы и помыслить не могли о готовке, после того как тратили целый час на дорогу до дома. Карен уже переоделась в спортивный костюм, который носила дома, и заколола свои светлые волосы. Я снял галстук и бросил его на табурет.

Она протянула мне две вилки.

— Тарелки, — напомнил я.

Ненавижу есть из коробок. Она пожала плечами, и я стал накрывать на стол.

Когда мы сели и положили на колени салфетки, она взяла пульт дистанционного управления, всегда лежавший где-нибудь неподалеку, и включила телевизор, таращившийся на нас из угла.

Звук с грохотом ворвался в кухню. Такую, казалось бы, уютную: шкафчики из вишни, белые стены, гранитная поверхность, сияющая в свете ламп. Но мне все это не очень-то нравилось. Стоило слегка звякнуть вилкой, и эхо тут же разносилось по всей комнате.

— Дорогая, а если не включать эту штуку?

— Хорошо, — она нахмурилась и выключила телевизор. — Ты расстроен?

— Из-за работы… Ну, знаешь…

— Что-то случилось?

— Один шизофреник угрожал медсестре, поранил доктора и носился с воплями по всему отделению.

— Ужасно. Но теперь-то все в порядке?

— Да, спасибо.

Она откусила кусочек ролла.

— На самом деле меня беспокоит не это. Сегодня привезли девочку, и я даже не успел ее осмотреть. Стивенс тут же начал выпихивать ее за дверь.

Ролл замер на полпути к ее рту.

— Я знаю, ты переживаешь за детей, но… ведь это не твоя вина.

Я пожал плечами.

— Эта девочка… особенная. Странный случай. Загадка. Она говорит разными голосами.

— Ты о чем?

— Как будто… в ней сидят несколько человек. То, что мы называем «диссоциативное расстройство личности».

— Действительно странно. Но такое ведь случается, правда?

— Очень редко. До такой степени, что я даже не верил в существование этой болезни. Придется, пожалуй, поверить. Некоторые люди, ставшие жертвой насилия, могут отгораживаться от реальности, считая себя множеством разных личностей. Так они убегают от действительности.

— А она похожа на жертву?

— В том-то и дело. Совсем нет.

Карен покачала головой. Я продолжил есть, а она снова включила телевизор.

— Я сделаю тише, — пообещала она. — Просто хочу посмотреть новости.

На следующее утро я первым делом отправился к девочке. Она молча сидела на кровати, упираясь спиной в стену. На щеках остались влажные дорожки от слез, глаза опухли. Кажется, она наконец осознала произошедшее.

— Привет, Джулиана, — произнес я.