Чтение онлайн

Еще в начале XX века фантасты верили, что в будущем на подобное объединение окажется способно все человечество. Например, люди организуют «всеобщую трансцендентную субстанцию», как в пьесе Б.Шоу «Назад, к Мафусаилу». Советские авторы М.Емцев и Е.Парнов в повести «Душа мира» изобразили, как благодаря специальному биологическому устройству жители Земли научились сливаться в единый сверхразум, а отдельные личности даже получили возможность обмениваться мыслями или телами. Подобная же эволюция человечества описана и в романе М.Жери «Орбита и колесо».

Но в большинстве своем фантасты уверены: такое единение доступно лишь тем, кто обладает развитыми экстрасенсорными способностями. Классическая НФ-история о подобном психическом организме, составленном из разумов отдельных детей-экстрасенсориков, — роман Т.Старджона «Больше, чем человек». Ну, а циничный вариант развития темы изобразил К.Воннегут в «Балагане, или Более не одинок!», где двое достаточно вредных мальчишек оказались способны сливаться в единый сверхразум. В романе Д.Браннера «Цельный человек» главный герой из групп людей формирует временное коллективное сознание, организуя так называемые «ментальные концерты». Эту же идею использовала Д.Мэй в цикле романов «Изгнанники в плиоцен». А в ее романе «Джек Бестелесный» изображена группа преступников-телепатов, которые, объединяя психические сущности, создают новое существо — Гидру, аморальное и беспощадное, способное совершать идеальные убийства. Целую серию книг о телепатах-мутантах, объединяющихся в единый сверхраузм, создал Д.Морган («Новые разумы», «Множество разумов», «Ловушка для разума» и «Страна разума»). В ментальный суперорганизм сливаются сверхлюди-телепаты и у К.Робертса во «Внутреннем колесе».

Особо одаренные телепаты способны объединяться не только с человеческим сознанием. Героиня повести Д.Мартина «Песня о Лии» вошла в коллективный разум инопланетных существ-паразитов. В романе С.Кинга «Мобильник» мутанты объединяются в коллективный разум — свирепый и беспощадный. Да, подобное «ульевое» сознание может обладать многочисленными сверхспособностями, но в нем не будет ничего человеческого…

«Я больше не мокну ночами напролет под дождем, не борюсь за собственную жизнь в сточной канаве с каким-нибудь бандитом, не передвигаюсь быстрее, чем шагом. Все это у меня отобрали.

Ради чего?

Комфорта, власти денег и прекрасной жены».

Наш старый знакомый начальник городской стражи Сэм Ваймс (теперь уже Ваша Светлость) в центре повествования новой книги Пратчетта.

Казалось бы, герцог Ваймс вполне доволен своим положением, тем более что готовится стать отцом. Но иногда он тоскует по тем временам, когда мог сквозь тонкие подошвы дешевых ботинок чувствовать мостовые. Отчасти поэтому в погоню за психом и убийцей Карцером (Пратчетта какое-то время интересовал секрет харизматического обаяния зла) он пускается сам. И во время головокружительной погони по крышам Незримого университета получает такой удар молнии, что обнаруживает себя в Анк-Морпорке тридцать лет назад, как раз накануне тайного заговора и народного восстания. Тогдашний параноик-патриций и его тайная полиция порядком достали горожан, а городская стража, продажная и равнодушная, противостоять им не могла. А тогдашний Сэм Ваймс еще был зеленым юнцом под началом у старого и глуповатого капитана Мякиша.

Этот мятеж, закончившийся если не поражением, то ничем, мог завершиться гораздо хуже, если бы не чужак из Псевдополиса — сержант Киль. Он сумел сделать так, чтобы законы соблюдались хотя бы на одной-единственной улице Паточной Шахты. И чтобы полицейские не числили восставших горожан врагами, а видели граждан, которых они поклялись защищать. Именно сержант Киль своим примером и сделал когда-то из юного Сэма настоящего полицейского.

Но сейчас Киль убит провалившимся вместе с Ваймсом в прошлое Карцером, и будущему начальнику стражи приходится занять место сержанта: история сама себя пытается направить в одно и то же русло. Нужно учить самого себя «новому анк-морпоркскому стилю» — подчиняться закону, а не властям. Наставляет старый Ваймс молодого Ваймса, но заодно и весь полицейский участок на улице Паточной Шахты, и так удачно, что в конце концов (как и в первом варианте истории Анк-Морпорка) Ночная Стража становится оплотом народного возмущения против параноика и труса лорда Вертуна и его банды «особистов».

В изначальном варианте истории Республика Паточной Шахты просуществовала совсем недолго. Однако сейчас все происходит немножко по-другому — как знать, вдруг на этот раз удастся переломить ситуацию? Сержант Киль погиб, защищая «сиреневую революцию», а Ваймсу очень надо выжить и вернуться обратно. Но граждане города за его спиной возводят баррикаду — а он поклялся защищать их!

«Свободу, равенство, братство и любовь по разумным ценам!» Анк-Морпорк все-таки получил, но не сразу после революции. Ведь тогда пришел популист, тиран и опять же псих. И только потом появился Витинари.

Молодой Витинари сыграет, кстати, не последнюю роль в этой истории. Равно как и некий подметальщик, знакомый читателям по «Вору времени». Авторское объяснение странных исторических совпадений и многократных повторений ключевых событий ничем не хуже теории Фоменко.

Пратчетт, похоже, опять написал очень своевременную и прозорливую книгу (оригинал вышел в 2002 году). О том, что на самом деле революции делаются респектабельными людьми в вечерних смокингах за бокалом-другим хорошего шампанского. О том, что иногда и марионетки обретают свободную волю, а от воли одного человека зависит, как и куда повернется скрипучее колесо истории. О том, как легко одурачить народные массы, соблазнив их иллюзиями, и эти иллюзии, случается, воплощаются в жизнь.

И еще о том, что противостоять манипуляциям можно, а злу — нужно, как бы тебе ни хотелось домой, к жене и сыну: просто потому, что иначе ты перестанешь себя уважать.

Ну, еще о том, что делать полицейскому в смутное время. Если он, конечно, анк-морпоркский полицейский нового толка.

Москва: Молодая гвардия, 2012. — 352 с.

(Серия «Жизнь замечательных людей»).

5000 экз.

Новое исследование творчества АБС непременно начнут сравнивать с недавней работой Анта Скаландиса. И напрасно. Авторы биографии, выпущенной в серии ЖЗЛ, решали иную задачу. Если Ант Скаландис описывал главным образом житейскую судьбу писателей, то внимание Д.Володихина и Г.Прашкевича сконцентрировано на текстах. Соавторы выдвигают собственные (иногда точные, иногда откровенно спорные) интерпретации произведений.