Чтение онлайн

Есман стал медленно отступать к лесу. Эх, отыскать бы укромную щель, затаиться, переждать — глядишь; и пронесет. Он добрался до леса, перелез через поваленный ствол, обогнул торчащий из земли пень и еще раз взглянул на медведя.

Тот уже оставил в покое катер и бодро трусил в сторону леса. Поравнявшись с местом, где пару минут назад лежал человек, медведь встал. Вскинул морду, шумно втянул носом воздух, вдруг поднялся на задние лапы и посмотрел прямо на застывшего в ужасе человека.

Штас имел очень туманные представления о медведях. По всему выходило, что зверь этот неповоротливый, глупый и добрый. Однако живой — он как-то сразу изменил его мнение о медведях. Но пусть одно-единственное свойство окажется правдой, пусть он будет неуклюжим!

Штас развернулся и бросился прочь.

С первых же шагов он понял, что выбрал неверный путь. Вместо того чтобы держаться знакомых, худо-бедно расчищенных дорожек, он ринулся в бурелом, застрял, изодрал не только одежду, но и кожу, выбился из сил и, наконец, затравленно повернулся к зверю.

Медведь приближался легко и неотвратимо. Он был таким огромным, могучим и целеустремленным, что у Есмана не возникло ни малейшего сомнения в том, чем закончится встреча. В трех шагах от человека медведь взметнулся на задние лапы и взревел так, что внутри Штаса все оборвалось. По ноге потекло что-то обжигающее.

— Молчи и не двигайся! — услышал он.

Женщина стояла недалеко от зверя с синтом в руках.

— Доброе утро, — сказала женщина. — Есть хочешь?

От ее слов Есману стало еще страшнее. Он понял, что сойдет с ума раньше, чем медведь убьет его. Но вдруг она резко, от груди, как передают баскетбольный мяч, швырнула ему синта.

С ума Штас не сошел, но страх почему-то исчез.

Он поглаживал бархатистую шерстку синта и, не отрываясь, смотрел в дикие глаза медведя. В голове стало удивительно тихо, теперь даже рев зверя не мог нарушить этой тишины. Он просто стоял и смотрел, как наступает медведь, а когда их разделяло не больше метра, шагнул вперед и буквально вложил синта в его разверстую пасть.

Вспышка. Черно-красные ошметки брызнули во все стороны, но в полуметре от эпицентра кровавое месиво приостановило свой отвратительный полет. Штас отчетливо разглядел кусок медвежьей челюсти с острым, как бритва, резцом. Мгновение полной неподвижности — и разорванная в клочья плоть устремилась обратно. В считаные секунды все сжалось, втянулось в одну крохотную точку, которая и сама исчезла с оглушительным взрывом.

Штас Есман лежал с закрытыми глазами, пытаясь понять: то, что он помнил, это случилось или привиделось? Открыл глаза, поднес дрожащую, исцарапанную руку к лицу. Похоже, случилось…

Взбесившийся лес, подземная река, медведь… Он уцелел, но заплатить пришлось не только ссадинами и ушибами. Сначала запас продуктов и снаряжение, потом водный камень, теперь синт.

Вспомнилась женщина… Все время путается под ногами, и постоянно из-за нее что-нибудь происходит. Он лежал и никак не мог понять, что же случилось этим утром: она его подставила или, наоборот, спасла?

Место, где находился Штас, выглядело как эпицентр мощного взрыва. Дальше, в валежнике, виднелось что-то оранжевое. Он поднялся и подошел ближе. Среди старых колючих веток лежал апельсин. Избегая смотреть на свою находку, Штас направился к опушке леса.

Там в строгом брючном костюме стояла женщина. Он с трудом узнал ее в таком виде. Но женщина не просто стояла, она трогала катер руками. Его катер!

Это было выше его сил. Он бежал со всех ног к UFO-12, к этой тонкой ниточке, соединяющей его с цивилизованным миром, и кричал что-то резкое, злое. Почти добежал, вдруг умолк и остановился, но не оттого что испугался новых неприятностей, а потому что прямо у него на глазах произошло невозможное: катер преобразился.

UFO-12 больше не маскировался под камень. Вся его суть просочилась, вылезла наружу. Простой диск с идеальными аэродинамическими пропорциями. Энергия переполняла его, требовала выхода, и ее избыток вдруг с треском выплеснулся наружу, преображаясь в пульсирующую, как живое сердце, шаровую молнию.

— Что ты сделала с катером… — прошептал Есман.

Женщина убрала руки с корпуса катера и посмотрела на Штаса. Ему понравился этот взгляд. Он подошел ближе.

— Большой корабль далеко, — тщательно подбирая слова, сказала женщина. — Не нашел тебя и улетел.

— Как не нашел? — все еще улыбаясь, спросил Штас.

— Я не позволила.

Все благодушие Есмана как рукой сняло.

— К-куда улетел?

Женщина склонила голову набок, словно прислушиваясь к чему-то едва слышному.

— На маленькую планету, покрытую водой.

— Хм… — Штас был напуган и озадачен. — А когда вернется?

— Когда-то, — пролепетала она, беспомощно посмотрела на мужчину и добавила: — Никогда.

Она врет, подумал он. Откуда ей знать?

Ему захотелось ударить женщину. Унизить так, чтобы ей стало еще больнее, еще хуже, чем ему. Чтобы поняла, хоть на секунду ощутила, каково это — потерять все.

И женщина, видимо, поняла. С ней стало происходить что-то странное. Ее кожа стала мертвенно-бледной, а ведь еще недавно она лоснилась, была чистой и словно светилась изнутри. А волосы… Буквально только что они были густыми и черными, как вороново крыло, и уж точно не свисали грязными паклями. Что, черт возьми, происходит?

Есман перевел взгляд на небо, туда, где минуту назад сверкал Варак. Тучи затянули все, от горизонта до горизонта. Небо стремительно темнело, а вместе с ним мерк свет. Низко и уныло завыл ветер.

— Быстрее… — крикнула женщина.

Он удивленно глянул на нее и сразу же отвернулся: сорванный с дюн песок хлестнул по лицу.

Прикосновение ладонью — и диафрагма UFO-12 раскрылась. Внутренности судна спешно убирались с дороги, освобождая место для человека. Сейчас это была не та вялая, полумертвая посудина, которую Штас опечатал несколько дней назад, а современная высокотехнологичная машина, почти живой организм.

— Нет! — закричала женщина. — Слишком поздно!

Он обернулся и едва разглядел за завесой бури ее фигуру.

— Ты же можешь, я знаю! — заорал он. — Верни меня на чертов большой корабль!

— А я?

— Ты? — Штас опешил. — Ты останешься здесь…

Штас Есман лежал на полу рубки избитый, связанный, похожий на гусеницу в стадии окукливания. На его лице застыло гордое и непреклонное выражение, которое, в конечном счете, помешало капитану корабля уничтожить диверсанта на месте и заставило вместо этого доставить на ближайшую планету альянса, где и отдать под трибунал.