Чтение онлайн

Я не узнавал самого себя!

Какого черта, подумал я сердито. Может, это освещение виновато?.. Нахмурившись, я поднял голову, чтобы рассмотреть похожие на галактики светильники у себя над головой. Все вместе они давали очень мягкий рассеянный свет, однако от каждого светильника на потолок ложились яркие, пересекающиеся друг с другом отблески-лучи. Глядя на эту световую паутину, я вспомнил, как Санни сравнила тянущиеся от Веретен светящиеся дорожки — каждая длиной несколько тысяч световых лет и более — с нитями, которые наматываются на настоящее веретено.

В классических комиксах существует один графический прием, который всем вам наверняка хорошо известен. Когда героя осеняет важная идея, художник рисует над его головой электрическую лампочку. Над моей головой вспыхнула, наверное, целая шаровая молния мощностью в миллионы киловатт. Она рассеяла мрак в моем мозгу, и я понял: ответ, который я так долго и мучительно искал и не мог найти, до обидного очевиден. Решение, что называется, лежало на поверхности, и я не сомневался, что мои коллеги-судьи уже наверняка его отыскали. Каких-нибудь два дня назад я и сам был на правильном пути; чтобы добраться до истины мне не хватило одного-двух шагов… Просто удивительно, подумал я, как гуюки не додумались до этого сами. Вероятно, это было уже из разряда чудес, которые мы, люди, называем «злыми».

Впрочем, я тут же подумал: не может ли оказаться так, что гуюки давно отыскали это решение, но отвергли в силу каких-то причин или особых соображений, о которых я не имел ни малейшего понятия? При мысли об этом моя радость несколько померкла, но я не желал сдаваться. Не беда, что половина воздушных шариков, на которых я собирался воспарить в небеса, сдулась или лопнула; чтобы вечеринка продолжалась, нужно просто наполнить гелием новые. Да и то сказать, я ни секунды не сомневался, что найденное мною решение правильное. Оставалось только убедить в этом гуюков, что само по себе было задачей, достойной Геркулеса.

Вернувшись в спальню, я увидел, что Санни тоже проснулась. Только сейчас мне бросилось в глаза (раньше я этого, наверное, просто не мог заметить), что и она выглядит как минимум на полтора десятка лет моложе.

Жена взглянула на меня и кивнула — не без некоторой доли самодовольства.

— Вот видишь, Алонсо, я же тебе говорила: все будет в порядке!..

Я присел на краешек кровати.

— Ты была права, дорогая. Как всегда.

— Твоя ирония неуместна, особенно с утра пораньше. — Она внимательно посмотрела на меня. — Ты отлично выглядишь, Алонсо. Вот что значит как следует выспаться.

— А ты выглядишь еще лучше, но, мне кажется, сон тут ни при чем. Должно быть, все дело в тех новых патентованных витаминах, которые мы перестали принимать, когда отправились в это путешествие.

Санни улыбнулась.

— Ну, давай рассказывай, что ты надумал.

— Идея была проста, как все гениальное, — скромно сообщил я. — Во всяком случае, я убежден, что нащупал верное решение.

— Но ты не знаешь, как отнесутся к твоему озарению гуюки? Расскажи-ка поподробнее.

— Сейчас расскажу. Любопытно, что к этому решению меня привели самые разные вещи, о которых я в последнее время думал. Мне даже кажется: если бы не они, я бы вряд ли сумел найти ответ. В каббале есть несколько указаний на духовные…

В этот самый момент в нашей спальне внезапно появилась Хаксель. Можно было подумать, что это ее спальня.

— Прибыл корабль, который доставит вас обратно на Землю, поэтому я вынуждена пригласить вас в большой зал, где вы объявите о своем решении.

— Что, уже пора?

— Вы спали дольше, чем вам, возможно, кажется. Кроме того, я обоняю, что вы еще не ели… Прошу меня простить, но вам придется немного отложить ваш завтрак.

То, что у Хаксель, оказывается, есть обоняние, было для меня новостью. Что же касалось завтрака… Конечно, перед решающим выходом на сцену было бы неплохо чем-нибудь подкрепиться, однако я слишком нервничал, и у меня, наверное, кусок бы не полез в горло.

— Мне нужно одеться, — сказал я как можно тверже. — А пока я одеваюсь, моя жена успеет перехватить пару персиков или яблок.

— Да, конечно, но прошу вас — не мешкайте. Я сама разбужу вашего сына. Что касается ваших взрослых друзей, то они уже встали… — Хаксель выплыла из спальни, мы последовали за ней. «Вот идет испуганный человечек, — припомнил я популярный стишок. — Идет и мечтает о том, чтобы трудная работа поскорее закончилась».

Впрочем, из всей группы подавленность и испуг, похоже, испытывал только я. Алекс, по своему обыкновению, скакал и подпрыгивал, опередив даже Хаксель. Санни двигалась легко и непринужденно; выглядела она, несмотря на отсутствие косметики, просто роскошно, и я вдруг подумал, что очень ее люблю. Гара и Сделка непринужденно болтали, словно старые друзья, но я не прислушивался к их разговору. В моей жизни вот-вот должна была наступить решающая минута, и я был к этому абсолютно не готов. На эти короткие мгновения я словно погрузился в хрестоматийный кошмар, когда взрослому человеку снится, будто он снова оказался в школе и вынужден сдавать экзамен по предмету, который никогда не изучал. Помочь мне не мог никто — разве что Сделка сумел бы предложить подходящую сбытовую стратегию, но сейчас спрашивать его об этом было поздновато.

Не успел я и глазом моргнуть, как мы снова оказались в Звездном зале, в котором побывали два дня назад. Как и в прошлый раз, огромное пространство было заполнено гуюками. Сейчас они не стали складывать крылья, поэтому каждый инопланетянин напоминал кусок витражного стекла на закате, и только их тела как-то странно мигали — точь-в-точь как старомодные флуоресцентные лампы, перед тем как перегореть. Возможно, подумалось мне, они тоже боятся. Одна стена в зале оставалась прозрачной, и за ней в черноте космоса сияли многочисленные Веретена. От одного их вида у меня захватило дух — я уже почти забыл, как они прекрасны.

Все же я постарался взять себя в руки и отыскать нашу родную Галактику — ту, которую Хаксель обвела светлым кружком, но не смог, поскольку большинство миров были похожи друг на друга. Кроме того, меня что-то беспокоило, но это была не сама открывшаяся мне картина, а что-то, относящееся к ней… Связанное с…

— Внимание! — воззвала Хаксель. — Уважаемый доктор, мы готовы выслушать ваше мнение. Удалось ли вам найти ошибку в наших выводах?

— Да, удалось, — ответил я и тут же поправился: — То есть я в этом почти уверен, но…

— В самом деле?! — Хаксель в крайнем волнении несколько раз взмахнула крыльями. При этом поднялся такой сквозняк, что я подумал: по меньшей мере три четверти гуюков проделали то же самое. — Тогда прошу вас, не медлите! Расскажите скорее, что пришло вам на ум. Продемонстрируйте нам вашу идею.

«Продемонстрируйте нам идею» — пожалуй, ни один нормальный человек, если только он не высокопоставленный политик, не выразился бы подобным образом. Я, однако, знал, что слово «продемонстрируйте» было ключевым и трудности перевода тут ни при чем. В чудеса я никогда не верил, но сейчас ответы пришли ко мне точно по волшебству.