Чтение онлайн

– Скажу, что в тебе Рэтборн нашел достойную противницу, – с улыбкой ответил Арман. – Я в игре, сестренка, если ты начинаешь ее. Что нам терять?

В тот же день, но несколько позже соглядатай Рэтборна, расположившийся возле дома Фентонов на Портмен-сквер, заметил, как к парадному входу подкатил наемный портшез.

Затем разыгралась следующая сцена: молодая женщина, которую он принял за Дейрдре, плача распрощалась со своей теткой. Ее брат Арман, одетый в плащ из тончайшего синего сукна, в это время тоже суетился возле коляски. Он помогал кучеру разместить коробки и чемодан. Как только портшез выехал с Портмен-сквер, Арман и леди Фентон вошли в дом. Соглядатай Рэтборна отправился к платным конюшням, чтобы забрать свою лошадь.

В течение получаса он следовал за портшезом, в котором, как он думал, ехала Дейрдре, и проделал путь в несколькр миль, убедившись, что вероятнее всего молодая женщина направлялась в Хенли. Тогда он отстал от нее.

Второй соглядатай остался на своем посту. Его объектом наблюдения был Сен-Жан. Прищурив глаза, он наблюдал за приближающимся экипажем. Арман спустился по ступенькам, лишь после этого сел в экипаж и отправился на свою квартиру на Бонд-стрит. Слуга Рэтборна следовал за ним на расстоянии.

Когда прибыла карета Фентонов, чтобы забрать ее милость вместе с горничной и доставить в Дувр на последний пакетбот, отправлявшийся в Остенд, никто не обратил внимания на лакея, бравая выправка и упругая походка которого никак не вязались с седыми волосами. Он занял место на козлах рядом с кучером, и почти тотчас же шестерка гнедых, впряженных в коляску, помчалась бешеным галопом по дуврской дороге. Впереди и на запятках кареты устроились форейторы. В карете Дейрдре и леди Фентон обменялись несколькими фразами и надолго замолчали. По их напряженным лицам было заметно, что они нервничают.

– Мы это сделали, – наконец произнесла пожилая дама с торжеством в голосе.

Дейрдре была не столь оптимистична. Она постучала в потолок кареты:

– Арман, за нами кто-нибудь следует?! Отрицательный ответ был едва слышен из-за громового стука копыт.

В то самое время, когда карета Фентонов, громыхая, мчалась в Дувр, лорд Рэтборн в своем доме на Пиккадилли принимал бывшего однополчанина, служившего ныне в министерстве обороны. Полученные новости были столь же неприятными, сколь и важными.

– Наполеон бежал с острова Эльба, – кратко повторил Смайт-Джонс. – К завтрашнему дню это известие облетит весь Лондон. Я пришел просить тебя о помощи.

Рэтборн тихонько присвистнул:

– Ну и дьявол же он! – Помолчав, он продолжил: – Худшего времени для этого нельзя было и придумать.

Мрачный Смайт-Джонс согласно кивнул:

– Что верно, то верно. Наши отборные войска в Америке. Мы только-только обеспечили мир на одном фронте, как на другом начались беспорядки.

Он заметил вопросительный взгляд графа и пояснил:

– Разве ты не знаешь, что война с Америкой официально завершена? И все же потребуется время, чтобы вернуть наших людей домой, а здесь тысячи ветеранов, таких, как ты, только вернувшихся к прежнему, довоенному, образу жизни в Англии. Нет, худшего времени для этого и придумать было нельзя. Согласен!

– Я имел в виду вовсе не это, – заметил Рэтборн и нервно заходил по комнате. Он остановился возле высокого окна, выходившего на Грин-парк. Порывы ветра сотрясали деревья, и Гарет мимоходом подумал, что такая ветреная погода обычна для марта. – У меня есть личная жизнь, как тебе известно, – продолжал он после паузы. – Ты пришел в критический момент. Через неделю или две...

Рэтборн осекся и погрузился в воспоминания.

Смайт-Джонс смущенно заерзал, но не сказал ничего. Граф всегда был для него в некотором роде загадкой. Они никогда не были в особенно близких отношениях, несмотря на долгую совместную службу. Но в одном он не сомневался: Рэтборн знал, в чем его долг.

– Где Веллингтон? – спросил граф наконец.

– Сейчас в Вене, но скоро отправится в Брюссель. Наши войска концентрируются во Фландрии.

– Понимаю.

– Знаешь, возможно, ничего и не будет, – заметил Смайт-Джонс с надеждой в голосе.

– Ни я, ни ты в это не верим, – ответил Рэтборн. Он был явно чем-то обеспокоен.

Смайт-Джонс в недоумении наблюдал за ним, пока он расхаживал по библиотеке, как тигр по клетке. Однополчанин Рэтборна прочистил горло и возобновил беседу с того места, на котором она была прервана.

– Думаю, Наполеон обладает некоей харизмой, если ты это имеешь в виду. Наш командующий согласится с тобой. Веллингтон ожидает, что французы будут сбегаться под его знамена толпами.

– Ты хочешь, чтобы я выяснил, где и кто друзья Бони? Вопрос был риторическим, и Смайт-Джонс на него не ответил.

– Где он сейчас? – спросил Рэтборн, наконец прекратив хождение. Он скрестил руки на груди.

– Говорят, он высадился с горсточкой людей во Франции.

– Через месяц их будут тысячи, а через два – сотни тысяч.

– А как насчет маршалов Нея и Сульта? Думаю, они останутся верны королю.

– Я бы не стал на это рассчитывать, – возразил Рэтборн. – Кто им Людовик? Они служили прежнему господину пятнадцать лет. Наполеон Бонапарт всегда останется для них на первом месте, и ему они обязаны верностью.

– Может быть, и нет. Пока еще рано высказывать столь мрачные прогнозы.

– Как знаешь. Мне нужно два дня, чтобы устроить свои дела. Через три я смогу прибыть в Брюссель. Пусть знают, что я хочу служить в своем прежнем полку. Кто будет командовать нашей кавалерией?

– Веллингтон запросил Комбермера, но получит Аксбриджа. Думаю, что Железный Герцог все еще дуется из-за скандала, связанного с Аксбриджем и его родственницей.

– Сомневаюсь, что дело в Веллингтоне. Оба они первоклассные командиры, но мне ничуть не жаль, что я буду служить под командованием Аксбриджа.