Чтение онлайн

— Черт, — выругалась Алина, расцарапав руку до крови, когда ей пришло в голову предпринять попытку пролезть сквозь частые заросли кустарника.

— Надо было надеть одежду с длинными рукавами.

— Конечно, надо было. Сейчас-то уже поздно, слышишь: моя кожа, как бракованная куртка китайского производства, трещит по швам и не швам тоже.

— Алина, дай я попробую, — предложила я.

— Нет, — пожалела меня Алина. — Давай пройдем чуть дальше, кажется, там есть просвет между кустами.

Мы вылезли из зарослей и по лесу прошли метров десять, оставив позади коттеджи под номером пять и четыре. Здесь кустарник рос особенно густо. Через него нельзя было ни пролезть, ни проползти, ни перешагнуть. Зато между четвертым и третьим была прогалина. Очевидно, один куст просто не вырос или его забыли посадить. Мы устремились в эти оставленные природой для нас ворота.

Раздвинув лозу дикого винограда, мы прильнули носами к прутьям забора. С этого места нам был хорошо виден вход в четвертый коттедж, клумба, разбитая под окнами, лавочка у входа и дорожка, ведущая к центральной аллее. Третий коттедж мы могли рассмотреть только с тыльной стороны.

Ни перед четвертым домиком, ни позади третьего мы не смогли засечь ни одной живой души.

— Время ужина, — я посмотрела на часы и вынесла свое заключение: — Они все едят.

— Или с пляжа не пришли. Возможно, у них свой режим питания, — заспорила со мной Алина.

— Алина, это не столь важно. Плохо то, что их нет на месте. Могли бы познакомиться.

— Как? Высунуться из зарослей и сказать: «Здравствуйте, мы ваши тети», — хохотнула Алина.

— Я совсем не это имела в виду. Просто мы знали бы, кто есть кто. Допустим, в четвертом коттедже проживает Панов Игорь Владимирович. А в третьем жила Настя и продолжает находиться Пескова Валентина Анатольевна. Двоих мы точно знали бы в лицо. А это уже хорошо.

— Хорошая у тебя память, — позавидовала Алина. — С ходу выучила фамилии. Только на месте Песковой я бы из этого домика выселилась. После того как здесь произошло убийство, я бы ни на секунду в нем не задержалась.

— А мы это проверим вечером, когда зажжется свет.

Только я это сказала, как впереди зашевелились кусты. Алина испуганно схватила меня за руку.

— По-моему, мы здесь не одни. — Алина, не поворачивая головы, скосила глаза в сторону.

Сквозь густые ветки кустарника просвечивалось что-то серое. Сердце зашлось от страха. Мало ли кто может прятаться в кустах? А вдруг убийца?

— Кто здесь? — прошептала я так тихо, что меня едва услышала Алина.

— Это ты мне? — скрипучим голосом спросила Алина.

— Нет, ему.

— А почему так тихо? — еще тише, чем я, спросила Алина.

— Говорить не могу, горло сжало.

— И у меня тоже, — призналась Алина и, набравшись смелости, голосом недорезанного петуха выкрикнула: — Эй, ты что там делаешь? Нас двое, так что, если что, мы тебя в бараний рог скрутим, — закончила фразу Алина и на всякий случай вжала голову в плечи.

Ветки зашевелились, и вслед за этим к нам донеслось тихое покашливание:

— Кхе-кхе-кхе.

В этот момент на дорожке перед коттеджем появились два человека, один из которых был в милицейской форме. В милиционере мы узнали Семена Ивановича Бузько. Второй мужчина был нам неизвестен. Но по тому, как он крутил вокруг пальца ключи с массивным брелком, скорей всего, от домика, и по его уверенной походке мы заключили, что спутник Семена Ивановича и есть Панов, проживающий в четвертом коттедже.

Игорь Владимирович вставил ключ в замочную скважину, отпер дверь и жестом пригласил Семена Ивановича войти.

— Интересно, о чем пойдет разговор?

— Могу только догадываться, — ответила я Алине. — Смотри! — воскликнула я, обратив внимание на то, что кусты шевелятся в направлении леса. — Похоже, нашему инкогнито визит милиционера показался малоинтересным. Он уходит.

Мы спешно стали выкарабкиваться из кустов. Ветки цеплялись колючками за одежду и не давали нам покинуть наше логово так быстро, как нам того хотелось. Когда мы выскочили на открытое пространство, человек был уже достаточно далеко, метров за пятьдесят от нас. Это был худосочный мужичок бомжеватого типа, в сером мешковатом пиджаке и широченных брюках, которые ко всему прочему были ему не по росту. Пару раз мужичок спотыкался, наступая на брючины, махал руками, удерживая равновесие, но продолжал улепетывать от нас с бешеной скоростью.

— Странный тип. — Я покачала головой, глядя вслед удаляющемуся бомжу.

— Что в нем странного? Обычный нищий. Наверное, лазил в кустах в поисках пивных бутылок. Увидел милиционера — испугался.

— А мне показалось, он хотел нам что-то сказать.

— Когда это? — От удивления Алина вытаращила на меня глаза.

— Когда кашлял.

— Ну ты даешь! — хмыкнула Алина. — Может, у больного туберкулез? А ты — сказать хотел!

— Все равно, Алина, он мог быть свидетелем. Надо его найти и спросить: что он тут делал и не было ли его на этом месте вчера ночью?

— Найдешь его, как же! Мы даже его лица не видели. А вообще давай не будем отвлекаться. Если бомж местный, он никуда от нас не денется, а курортники наши завтра тю-тю. Так что, может, уделим время им, а не какому-то бомжу?

Мы опять вернулись на исходную позицию и двинулись дальше, стремясь незаметно пройтись мимо всех коттеджей. Вскоре тропинка расширялась, так что между металлическими прутьями и концами колючих веток образовалось небольшое пространство до метра шириной. Здесь мы обнаружили утоптанный пятачок земли и несколько обломанных веток.

— Алина, мы находимся как раз напротив коттеджа, в котором проживала покойная девушка, — сообщила я, отодвинув ветки дикого винограда.

С этого места хорошо был виден вход в третий коттедж, а также фасад четвертого и часть дорожки, по которой шли Панов и Семен Иванович. Должно быть, в этом месте и стоял бомж. Песчаная и рыхлая почва хорошо сохранила отпечатки его обуви. Мужчина носил ботинки тридцать девятого, максимум сорокового размера, с гладкой подошвой и стоптанными каблуками. А еще на конце колючки мы нашли клочок ткани, серой шерсти, залоснившейся от длительной носки.