Чтение онлайн

Крамарчук ошарашенно помотал головой: он еще не настолько сошел с ума, чтобы требовать слово с самого наркома внутренних дел.

— Вот и хорошо, — удовлетворенно кивнул Лаврентий Павлович. — Влюбилась девочка — вот и здорово, совет вам, как говорится, да любовь. Да и ты, как я догадываюсь, к ней неровно дышишь. Ведь так?

— Так, товарищ народный комиссар, — опустив голову, признался Юрий. — Но откуда?

— Оттуда, — хмыкнул тот. — Ты, Юрий Анатольевич, совсем, что ли, дурак? Не понимаешь, где девчонка служит? Раз в неделю она обязанаписать рапорт обо всех произошедших событиях, а уж о собственной беременности-то... Короче, поздравляю я тебя, подполковник. Совершенно искренне поздравляю. И от имени товарища Сталина вручаю подарок, — наркомвнудел выложил на стол небольшой бумажный пакет. — Ты не дуйся, товарищ Крамарчук, лучше в пакет загляни. Обещаю, удивишься.

Все еще не пришедший в себя Крамарчук послушно разорвал опечатанный пакет. На поверхность стола выпала пара таких знакомых по годам службы в СА погон с подполковничьими звездами, бордовая книжечка Удостоверения личности и непривычного вида паспорт с полузабытым гербом СССР на мягкой зеленой обложке.

— Одним словом, Юрий Анатольевич, товариш Сталин тобой доволен, особенно после той штабной игры. А посему отныне ты снова подполковник. Удивляешься') Не надо удивляться. С первого февраля наша армия стала советской, введены погоны и звание «офицер». Ну, и комиссары, само собой, упразднены. В общем, все, как ты описывал, только раньше на год-два Товарищ Сталин решил не тянуть резину.

Крамарчук пораженно вертел в руках новенькие, пока еще не фабричные, а сделанные на заказ погоны. Небольшая латунная эмблема указывала на принадлежность к органам государственной безопасности. Значит, все-таки решили оставить его «при себе». Впрочем, столь ли это и важно?

— Лаврентий Павлович... спасибо.., я и вправду не ожидал...

Берия усмехнулся:

— Да и никто не ожидал. Думаешь, этот Указ все «на ура» приняли? Как же! Пришлось и нам поработать. Были недовольные, Юрий, были, и немало. Мол, к старым временам возвращаемся, скоро друг друга «ваше благородие» да «господа» звать станем. Но товарищ Сталин знает, что делает. Так-то вот...

— А это, — Берия неожиданно выложил перед Крамарчуком небольшую бархатную коробочку, — лично от меня. В звании ты только на днях восстановлен, так что до зарплаты ещё целый месяц, а девчонка-то ждет. Короче, подари ей. От себя, разумеется. Но, смотри, меня на свадьбу пригласить не забудь!

Крамарчук взял в руки коробочку и осторожно открыл. Внутри лежало простенькое золотое колечко с опечатанной свинцовой пломбой магазинной биркой. Цена, впрочем, была тщательно закрашена фиолетовыми чернилами.

— Лаврентий Павлович...

— Ай, брось. — Берия искренне дернул рукой. — Ты у нас пока человек не слишком обеспеченный, зачем же девчонку смущать? Пусть все честь по чести будет. Колечко, там, свадьба, все дела. Жилье мы вам попозже выделим. Ну, все, подполковник, с поздравлениями мы закончили, теперь давай-ка делами займемся....

— Прекратите, Вильгельм! — раздраженно бросил Гитлер. — У нас больше нет времени гоняться за призраками. Мы не можем отложить операцию на год, это будет равносильно самоубийству. Если отбросить бред о пришельцах из будущего, остальные добытые вашими людьми сведения весьма настораживают, и мы не должны дать большевикам возможность подготовиться. Священная ответственность перед потомками и судьбой великой Германии требует от нас как можно скорее покончить с этим. Сейчас или никогда, адмирал. Вы ведь были на заседании Оберкомандования и знаете, что большинство генералов полностью согласно с моим мнением. Мы не имеем права дать Советам лишний шанс, пусть даже и столь химерический.

Фюрер замолчал, переводя дух, и продолжил:

— И вот еще что, адмирал. Неужели вы не заметили, что с конца лета вам стало все сложнее добывать новые подтверждения этой безумной идеи о переносе в прошлое? Знаю, вы считаете, что большевики просто ужесточили секретность, но я знаю, что дело совсем не в этом. Вам подбросили грандиозную фальшивку, а теперь, когда их разведка поняла, что мы на это не клюнули. большевики прекратили свою изначально обреченную на провал операцию. Да, к величайшему сожалению, они как-то узнали о нашем плане и сейчас пытаются хоть что-то изменить, но, поверьте мне, все их жалкие усилия пропадут даром. Гудериан и фон Клейст заверили меня, что непобедимая германская военная машина без труда пройдет сквозь их оборону. И я склонен им верить, Вильгельм, им, а не вам!

Канарис усмехнулся в душе: интересно, если бы фюрер знал то, что знает он после встречи в Цюрихе, как бы он заговорил? Впрочем, в чем-то Гитлер прав. Канарис уже давно пришел к выводу, что русские просто далиему узнать об июльском происшествии. Сами А вот зачем? Скорее всего, Сталин хотел через него напугать фюрера, заставив его отложить или вовсе отменить «Барбаросса». Ну а заодно вскрыть активизировавшуюся разведывательную сеть Абвера, что им частично, увы, и удалось.

— Так что мы просто физически не можем ничего изменить. Начинать войну в сорок втором бессмысленно и опасно, большевики будут готовы. Но поскольку они, вероятно, знают не только о плане в целом, но и о дате его начала, есть смысл нанести удар раньше или немного позже. Я склоняюсь к «раньше», поскольку это даст нам дополнительный месяц до начала осенней распутицы и зимних холодов... и отберет его у большевиков. Поэтому повторяю то, что говорил в прошлый раз: к середине апреля ОКВ необходимы самые последние и точные разведданные, в том числе авиаразведки, по дислокации русских приграничных частей, их численности, оснащенности вооружением и боеприпасами. Надеюсь, ваша погоня за призраками из будущего не помешает добыть эти сведения?

— Нет, мой фюрер, не помешает. Оберкомандование получит все сведения к назначенному сроку, и мы будем полностью готовы к наступлению. Разрешите идти?

— Идите, адмирал. — Гитлер махнул рукой, отпуская подчиненного.

На душе у Канариса было муторно. Не из-за разговора с фюрером — после вчерашнего заседания ОКВ ничего другого он от него, честно говоря, и не ожидал. Просто после той памятной январской встречи в Цюрихе с русским резидентом глава Абвера неожиданно со всей остротой осознал, сколь тяжело и страшно бремя знания будущего. Нет, даже не своего будущего, а будущего Родины. По правде сказать, теперь он просто не знал, как вести себя дальше. И если русские добивались встречей именно этого, то, стоит признать, они блестяще справились со своей задачей.

Войну уже не остановить, но вот по какому сценарию она пойдет? По тому, что разработан ОКВ в прошлом году и носит гордое имя «Барбаросса»? Уже вряд ли и жаль, что недальновидный ефрейтор упрямо не хочет этого понять. По неведомым ему планам советского Генштаба? Тоже не факт, Вермахт и Люфтваффе и на самом деле сильны, плюс намного превосходящая русских выучка и подготовленность войск и производственные мощности и резервы захваченных стран. Хотя, конечно, последние и не идут ни в какое сравнение с поистине неисчерпаемыми резервами огромного СССР.