Чтение онлайн

– Она раздражающе беспомощная, – сказал Джейми. – И в то же время властная. Иными словами, пассивно-агрессивная, – добавил он.

Вирджиния улыбнулась. Джейми успешно применял на прак­тике знания психологии, полученные в университете.

– Хочешь сказать, что она тебе не нравится?

– Ни капли, – с непривычной для него решительностью от­ветил Джейми.

Вирджиния снова вздохнула. Ах, если бы сейчас Билл был с ней! Воспоминание о муже сделало свое дело, и она, как всегда, полезла за платком. «Думай о чем-нибудь другом! – велела она себе. – Не хватало еще явиться к Мэри-Кейт в слезах и испортить людям вечеринку».

– Знаете, я боялась, что вы не приедете, – сказала Мэри-Кейт, когда гостья отдала ей сыр, вино и букет нарциссов, которые она нарвала на краю луга у Килнагошелла.

– Я и в самом деле чуть не передумала, – улыбнулась Вирд­жиния, с любопытством разглядывая дом Мэри-Кейт. До сих пор ей не приходилось бывать здесь. .

– Вы знаете наши правила, – решительно сказала Мэри-Кейт, проводя ее в комнату, оклеенную темно-красными обоями. – Если сегодня вечером у вас неважное настроение, оставьте его за дверью. На то и существует клуб макраме.

Именно за это Вирджиния и любила свою новую подругу: с Мэри-Кейт можно было не притворяться.

– Потрясающая комната, – прошептала она.

Гостиная выглядела как голливудская версия Шанхая тридца­тых годов. Напротив друг друга стояли два огромных дивана с пухлыми валиками, обтянутые восточной парчой. Между ними расположился большой низкий стол темного дерева, который ук­рашали изящные безделушки, деревянные фигурки животных и шахматная доска из резного нефрита. На стенах висели картины в восточном стиле, окна были задернуты элегантными розовыми шторами, лампы под старинными абажурами с бахромой заливали комнату темно-янтарным светом. С каминной полки на них смот­рел Будда, окруженный горящими свечами, которые наполняли воздух ароматом пряностей и корицы. Для полноты картины тре­бовалось, чтобы на Мэри-Кейт было кимоно.

– Очень красиво, – искренне сказала Вирджиния.

– Может быть, немного аляповато, но мне нравится, – отве­тила Мэри-Кейт. – При моей матери эта комната была очень не­уютной гостиной, ею почти никогда не пользовались. А мне хотелось чего-то другого. И поскольку я никогда не путешествовала, эта комната стала моим убежищем, где я слушаю музыку.

– Невероятно, – вздохнула Дельфина, принеся с кухни под­нос, на котором стояли стаканы для мартини, шейкер и все при­надлежности для коктейлей. – Непременно устрою у себя что-нибудь подобное. Вирджиния, хотите выпить?

– Не откажусь.

Мэри-Кейт включила музыку, и Вирджиния сделала глоток мартини.

– Боже, как хорошо! – вздохнула она, когда жидкость скольз­нула по пищеводу, словно ртуть.

– Я говорила вам, что она великолепно смешивает коктей­ли, – откликнулась Дельфина. – В нью-йоркском отеле «Плаза» ей платили бы кучу денег, а она сидит в Редлайоне и составляет смеси от кашля!

– А вы подумали о том, что тогда нам пришлось бы остаться без нее? – улыбнулась Вирджиния.

– Расскажите мне лучше, кто придет, иначе я ляпну что-ни­будь невпопад.

– Во-первых, Хоуп, – сказала Мэри-Кейт. – Вы познакоми­лись с ней во «Вдове». Она приведет с собой сестру Сэм, которая вчера прилетела из Лондона.

Вирджиния кивнула. Она помнила хорошенькую Хоуп Паркер с тревожными глазами и ее красивого, уверенного в себе мужа.

– Во-вторых, Гизелла. Она немка, руководит яслями «Ханни-банникинс», недалеко от отеля. Живет здесь много лет и была од­ной из шести основательниц первого клуба макраме. Для начала всегда требуется шесть человек.

Вирджиния попробовала кусочек сыра.

– А с чего вообще все это началось? – спросила она.

– Первой осенило Шейлу. Мы когда-то учились с ней в одном классе, но связи практически не поддерживали. Я жила в Дубли­не, она здесь. А потом муж бросил ее и удрал с докторшей. Они оба были очень славными людьми. Кто же знал, что так получится?..

Вирджиния широко раскрыла глаза.

– Когда я вернулась из Дублина, мы с Шейлой возобновили знакомство. Нам обеим хотелось как-то отвлечься от сплетен – очень уж всех интересовало, почему от Шейлы ушел муж и поче­му я вернулась в Редлайон с поджатым хвостом и без супруга.

Вирджиния промолчала, хотя ее тоже интересовало-, почему Мэри-Кейт не вышла замуж.

– Гизелла еще раньше очень дружила с Шейлой, даже пару раз брала ее детей к себе, когда Шейла ездила к мужу, пытаясь угово­рить его вернуться. Но из этого ничего не вышло. Кончилось тем, что шестеро отверженных собрались у Шейлы, отлично провели вечер, а затем решили встречаться раз в месяц и перемывать кос­точки знакомым. Это прекрасное лекарство. А почему мы назва­ли его «клубом макраме», я вам уже рассказывала.

– Жаль, что Шейлы не будет, – заметила Вирджиния.

– Да. Теперь она живет на юге Франции с человеком, зарабо­тавшим миллионы на электронике. Но когда она прилетает на праздники, мы непременно устраиваем заседание клуба. Шейла говорит, что только эти заседания позволили ей в свое время не сойти с ума. И мне, кстати, тоже. – Мэри-Кейт грустно улыбну­лась, но тут же тряхнула головой. – Итого: трое нас, Хоуп, ее се­стра Сэм, Гизелла и Мэй Хонда. Она японка, ее муж работает на компьютерной фабрике.

– После отъезда Шейлы мы никак не могли собрать полный кворум, – сказала Дельфина.

Тут прозвучал звонок, и Дельфина пошла открывать.

– Гизелла и Мэй, добро пожаловать! – весело сказала она. – Что-нибудь выпьете?

Хоуп и Сэм опоздали. Заподозрив, что мать и тетка куда-то со­бираются без нее, Милли отказалась надевать пижаму, закаприз­ничала, и пришлось попросить Мэтта уложить ее спать. После этого Милли тут же стала паинькой, захлопала отцовскими пу­шистыми ресницами и сделала все, что ей велели.