Чтение онлайн

– О, не опускайте руки! Ее ревность – вовсе не повод, чтобы не видеться с Кевином.

Вирджиния посмотрела на письма, которые она собиралась отправить.

– Вы не правы, Мэри-Кейт, – возразила она. – В ее присут­ствии Кевин действительно вел себя совсем по-другому. Думаю, он испытывает чувство вины за то, что встречается со мной.

– Вины? Но за что? Его жена умерла уже несколько лет назад, и он не изменяет ее памяти, видясь с вами.

Вирджиния пожала плечами:

– Умерла, но не забыта. Он чувствует неловкость из-за того, что встречается со мной под предлогом игры в гольф.

Мэри-Кейт опечалилась.

– Знаете, я все время думаю о Билле, – тихо сказала Вирджи­ния. – Я любила его так, что невозможно себе представить. Но это не значит, что теперь я не могу испытывать удовольствия от встреч с Кевином. Сама мысль о том, что я могу с кем-то обедать, означает возврат к нормальной жизни. Когда умер Билл, мне и в голову не приходило, что это возможно. Но такие простые вещи, как покупка нового платья или новые знакомства, делают свое дело. Они заставляют меня чувствовать, что я еще жива, а не жду смерти и возможности соединиться с Биллом. Что в этом плохого?

Ее красивое тонкое лицо было очень серьезным, и Мэри-Кейт подумала, что Кевин Бартон дурак, если готов расстаться с умной и доброй Вирджинией Коннелл только потому, что он и его так называемые друзья не могли забыть покойную Урсулу.

– Ничего. Вы абсолютно правы. Вы не должны переставать жить только из-за того, что на свете есть люди, осуждающие жен­щин, которые не бросаются в погребальный костер мужа, – ре­шительно сказала Мэри-Кейт. – Дайте Кевину еще один шанс, ладно?

– Что ж, пожалуй. Иначе мне останется только одно: вырвать Ричарда Смарта из цепких ручек Гленис.

Эта мысль заставила обеих улыбнуться.

– Вперед! – пошутила Мэри-Кейт. – Я бы на вашем месте дерзнула.

Вирджиния пожала плечами:

– Одной дерзости недостаточно. Раз они до сих пор вместе, то заслуживают друг друга.

– Мама, телефон! – на следующее утро сердито сказала Мил­ли, забравшись на кровать к Хоуп и качаясь на ней. – Вставай, мама, это звонит папа!

Мама, у которой болела голова после кошмарного сна, заста­вила себя сесть. Почему они не додумались поставить параллель­ный аппарат в спальне?

Спотыкаясь, она спустилась на первый этаж, взяла трубку и хрипло сказала:

– Алло…

– Привет, дорогая. Похоже, ты только что проснулась, – ве­село сказал Мэтт.

Хоуп возблагодарила господа за то, что такая новинка, как ви­деотелефон, до семьи Паркер еще не добралась. Иначе Мэтт до­гадался бы обо всем по выражению ее лица.

– Н-нет, – заикаясь, выдавила она. – Просто устала. Я плохо спала.

– Бедняжка. Знаешь, я должен тебе кое-что сказать.

У Хоуп расширились глаза. Как он узнал? Кто ему позвонил? Неужели их с Кристи кто-то увидел, и у этого кого-то хватило жестокости разрушить чужой брак…

– Здесь куча дел. Я вернусь дней через десять, но потом буду вынужден снова улететь в Бат. Недели на две. Может быть, на доль­ше, – сказал Мэтт. – Офис буквально задыхается – после того, как мы получили премию, агентство Джадда стало самым мод­ным в стране, и все хотят иметь дело только с ним. А Адам никак не может прийти в себя.

Хоуп вздохнула с облегчением и опустилась в кресло. Слава богу, он ничего не знал о Кристи… Поняв это, она стала поклади­стой.

– Ладно, Мэтт. С этим ничего не поделаешь. Я понимаю.

– Вот и хорошо, дорогая, – обрадовался Мэтт. – Я боялся, что ты будешь сердиться. Знаю, как тебе трудно справляться с детьми в одиночку. Обещаю: как только я вернусь, мы отправим малышей к Финуле, а сами съездим куда-нибудь на романтичес­кий уик-энд, о'кей?

При мысли о романтическом уик-энде, во время которого ей придется бороться с собой, чтобы не рассказать Мэтту о случив­шемся, Хоуп бросило в холодный пот.

– Замечательная мысль, – механически ответила она. – Уехать на уик-энд было бы чудесно, но давай возьмем детей с собой.

Мэтт начал предлагать места, но Хоуп не слушала: ее продол­жала мучить совесть. Муж неправильно истолковал ее молчание.

– Не сердись на меня, – попросил он. – Мне очень жаль, что я не смогу провести с вами ближайший уик-энд. Я знаю, ты хочешь сказать, что дети забудут меня, а ты от скуки заведешь себе молодого любовника!

Он рассмеялся: мысль была абсурдная. Хоуп тоже нервно хи­хикнула.

– Смешно. Очень смешно, – сказала она.

Хоуп не собиралась наряжаться на работу. Совершенно не со­биралась. Накануне она выбрала простую белую хлопчатобумаж­ную блузку и черные брюки. Так она сойдет за официантку, и этот наряд убьет всякое желание. Она даже придумала, что скажет, ес­ли случайно столкнется с Кристи, и репетировала эту речь сорок восемь часов, бесконечно повторяя ее в уме.

«Кристи, я замужем. Я люблю своего мужа. Это была ошибка. Просто я слишком много выпила. Прошу прощения за то, что не­вольно ввела вас в заблуждение. У меня счастливый брак».

Она пробовала разные варианты, сгорая от стыда при мысли об этом разговоре. Наверно, Кристи будет очень удивлен. Навер­но, он считает ее потаскушкой, которая трахается направо и на­лево и обожает мужское внимание. О нет, ради бога, только не это! За все годы ее брака она ни разу не посмотрела на другого мужчину. К сожалению, с самого утра все пошло не так, как она плани­ровала. Началось с того, что за завтраком Милли испачкала клуб­ничным джемом и себя, и мать. Пришлось переодеваться. Един­ственная белая блузка висела в самом углу шкафа, и Хоуп второ­пях схватила ее, забыв, что эта скромная шелковая блузка была очень чувствительна к статическому электричеству и без приме­нения специальных средств липла к коже, как мокрая футболка. Она вспомнила об этом только тогда, когда сняла пальто в бух­галтерии. Блузка прилипла к телу так, словно Хоуп искупалась в столярном клее.

В тот день у Дженет был выходной, и они работали вдвоем с Уной, слушая радио. Время от времени в бухгалтерию входил кто-то из регистратуры. Стоило открыться двери, как Хоуп под­прыгивала на стуле, боясь, что это Кристи. Однако время шло, а управляющий не подавал признаков жизни. «Наверное, его се­годня нет», – убеждала себя Хоуп и постепенно успокаивалась. Она забыла про заранее заготовленную речь и надеялась, что при следующей встрече они будут поддерживать сугубо служебные отношения и делать вид, что ничего не было.