Шрифт:
Дмитрий БИЛЕНКИН
ЕСЛИ ЗНАТЬ
Дан Ропет Арм, двузвездный генерал, широко расставив крепкие ноги, стоял перед картой мира. Твердая воля, везение счастливчика, талант и жестокое честолюбие смотрели на крошечную страну, видя красные стрелы ударов, нацеленные в ее маленькое сердце.
Его план был прекрасен, и потому генерала не беспокоило совещание девятью этажами выше. Высокое совещание в буквальном и переносном смысле, и оно решит так, как должно решить. В планируемой кампании был немалый риск ввязаться в затяжную воину партизанских стычек. Риск отпугивал бездарных соперников, зато генералу он давал сказочный шанс выдвинуться.
Он победит за неделю, будьте спокойны, если, конечно, план примут и его назначат командующим.
Назначат. Иначе бы эта лиса, начальник объединенного штаба, не намекал насчет выпивки сегодня вечером. Впрочем, здесь не надо быть пророком. Стратеги одобрили выбор и руководители генштаба тоже, а политикам все равно лучшего человека, чем он, не найти. Генерал Дан Арм главнокомандующий. Красиво звучит, черт возьми!
На столике вкрадчиво мурлыкнул телефон. Генерал круто повернулся через плечо. Свет люминесцентных ламп холодно замерцал на серебристых звездочках погон.
– Генерал Дан Арм слушает!
– Говорит начальник объединенного штаба. Министр приказывает вам...
"Явиться на совещание", - Дан Арм предвосхитил окончание фразы и плотней прижал трубку к уху.
– Явиться к генералу Локку. Поскольку совещанием вы подчинены ему на время операции, он хочет выслушать ваши соображения немедленно.
– Слушаюсь!
– машинально ответил Дан Арм.
– Старина, мне очень неприятно, - голос начальника штаба утратил официальность, - но, как видишь, пить за твой счет мне не придется...
– Да, понимаю.
Неправда. Дан Арм еще ничего не понимал. Просто ему показалось, что в кабинете стало душно.
– Подожди.
– Смысл наконец дошел до сознания.
– К кому явиться? Я не расслышал.
– К Локку. Ну к нашему маленькому "Наполеону". Да вы не рас...
– Ясно.
– Дан Арм поспешно придавил рычаг.
Невидящим взглядом он долго смотрел на телефон, словно тот обязан был зазвонить снова и на этот раз по-настоящему.
Телефон молчал.
Локк!
Генерал дернулся, как если бы ему под нос ткнули крысу. Локк был выскочкой уже потому, что был моложе Дан Арма на десять лет, а находился в одном с ним чине. Локк был своенравным и потому неприятным типом. Локк был бездарью... потому что был выскочкой и наглецом. И он - командующий! Вор, укравший его, Дан Арма, операцию, - командующий?! Неслыханно, невероятно, невозможно!
Дан Арм сел и сидел целых десять минут, ошеломленно переваривая несправедливость и собираясь с мыслями. И пусть этот выскочка не воображает, что Дан Арм тотчас побежит к нему на цыпочках!
Коридоры министерства были так длинны, что казались бесконечными. Гофрированный алюминий потолка, серый пластик пола, глянцевая и тоже серая окраска стен - не архитектура, а окаменевшее уныние.
Генерал прошел коридором в туалет, чтобы оглядеть себя в зеркало. Не так плохо. Сумрачное, но спокойное лицо. Стальной блеск глаз. В уголках губ - презрение. Не без горечи, правда. Дан Арм попробовал устранить этот ненужный при встрече с "Наполеоном" оттенок и остался доволен результатом.
Он снова ощутил в себе тугую пружину воли. Виной всему, конечно, интриги. Кто-то нахально протаскивает "Наполеона". Чересчур нахально такому внезапному повороту событий еще не было примера. Нарушение всех традиций! Ладно, своеволие политиков оскорбит не только его. Покровитель (или покровители?) "Наполеона", сами того не замечая, роют своему подопечному шикарную яму. Что ж, прекрасно...
И все же обида мучительно жгла Дан Арма, когда он переступил порог кабинета Локка и очутился перед соперником.
Кабинет генерала Локка прежде был точной копией кабинета генерала Дан Арма. В ведомствах ревностно следили за престижем, и такие мелочи, как размеры помещения, ширина стола, модель телефона, были признаком куда более важным, чем это могло показаться простаку. По ним судили о весе того или иного начальника в иерархической системе; один лишний "не по должности" телефон мог вызвать переворот во мнениях о человеке. И генерал Дан Арм испытал новый прилив ярости, обнаружив, что сходство его кабинета с кабинетом Локка уже утрачено. Да еще как утрачено! В углу напротив стола Локка возвышался массивный глобус. На его боках, словно открытые раны, алели три огонька. Электрифицированный глобус, выделяющий "горячие точки" земного шара! Такого не было даже у начальника генштаба. Значит, "Наполеон" знал о своем назначении заранее?..
Сидевший за столом Локк поднял бледное одутловатое лицо и демонстративно взглянул на часы. Дан Арм подчеркнуто не обратил внимания на этот жест.
– Генерал, - голос Локка был неприятно бесстрастен, - вам, кажется, известно, что на время операции вы подчинены мне?
– Известно, - сухо сказал Дан Арм.
– Надеюсь, вы успели ознакомиться с разработкой плана кампании?
Если бы слова взаправду могли источать яд, дышать воздухом кабинета после этой фразы было бы уже нельзя.
– С вашим планом?
– Локк помахал увесистой папкой.
– Классический пример формально талантливой логики.
– У вас есть лучший?
– против воли в Дан Арме заговорил профессиональный интерес.
– Сядьте, ознакомьтесь и выскажите свои соображения.
Дан Арм взял протянутые ему бумаги и пролистал их. Он ожидал увидеть ухудшенный вариант собственного плана, ничего другого, по его мнению, быть не могло. Но это было совсем, совсем другое. Это было черт знает что!
– Генерал, - Дан Арм встал.
– Вы хотели услышать, что я думаю о вашем плане. С удовольствием отвечу. Это авантюра.