Этап
Шрифт:
И тут они посыпались. Воронка, из которой они прибывали — огромная, метров десять высотой и метров двадцать в поперечнике в самом широком месте — не стояла на месте, а двигалась на людей. Тем хватило пяти секунд, чтобы привести оружие в действие и занять оборонительное построение. Пугаться было некогда — сеятели сыпались из воронки и тут же разбегались в разные стороны, в основном — в сторону людей. Их было так много, что они умудрялись приблизиться чуть не на метр-другой — прежде чем взгляд игрушки, огненный вихрь или облако бластера настигали их.
Длилось это минуты три.
— Будет третий раз! — крикнула Мария. — Так, стойте смирно! — она надела маску и включила подсветку. Споры сеятеля фосфоресцируют в ультрафиолетовом излучении. — Даша, почисти нас! — приказала она и следила, сквозь прибор, как исчезают под взглядом Винни-Пуха отдельные искорки с одежды. А потом точно так же вычищали отдельные споры, оставшиеся на земле. Ну хоть ветра не было, и на том спасибо.
Третий раз был уже не таким внезапным, но не менее пугающим. И сеятели стали крупнее, и не только они падали из воронки — прилетали огромные шары, похожие на мыльные пузыри — легче воздуха; такой поднимался на несколько сотен метров и там взрывался, рассеивая споры. И снова воронка возникла над головой у людей, и снова пришлось удирать от неё.
— …Там всё в порядке, отбились, — пояснила Мария, выслушав что-то из рации. — Порядок. Сейчас всё зачистим, и — в город, готовиться к прорыву. Так, минутку, я всё осмотрю.
— Приехали, — Мария указала в сторону "козлика". — Там полно этой дряни, не вычистим. Видимо, кто-то успел добежать до машины, зараза. Или прямо в неё плюхнулся, — Мария тщательно осмотрела всё вокруг машины — спор не было видно. — Придётся сжигать и идти пешком.
…Когда от автомобиля остался закопчённый, оплавившийся каркас, а Мария потребовала, чтобы её саму осмотрели в другую маску — и ничего не нашлось — они уселись на одно из поваленных деревьев, чтобы передохнуть. Посидели, тяжело дыша, посмотрели друг другу в глаза, и — рассмеялись. И вот тут действительно полегчало.
— Зараза, — Мария осмотрела остальных. — Во мы учухались! Нас такими никто не возьмёт. И переодеться не во что. Ладно, пошли, чего время терять.
На шоссе творилось что-то несусветное, кругом машины — брошенные, некоторые горели, некоторые разбились о деревья или стойки рекламных щитов. Не сразу стало ясно, что случилось.
— Дядя Гоша говорит, люди исчезли, — пояснила Мария, и снова изобразила непристойный жест. И Дарья, к ужасу тётя Нади, сделала то же самое. — Мы их сделали! — крикнула Мария и погрозила кулаками небесам. — Если люди исчезли, прорыва не будет! Всё! Мы вас сделали, сволочи!
Тяжело дыша, она бросилась к Николаеву и обняла его.
— Чёрт, как здорово, а? — она не сразу отпустила его. — Мерзость какая, мне после них всегда снились кошмары. Идёмте посмотрим, может, где-нибудь осталась целая машина. Тут до города тридцать километров пешком!
Им повезло километров через пять — попалась автозаправка, и там стояли две машины, обе полностью заправленные. В город въехали торжественно — на "Лексусе". Николаев ехал не торопясь: и потому, что управление непривычное — и потому, что на дороге творилось чёрт-те что.
— Собираемся здесь же, на площади, — указал довольный дядя Гоша. Все были довольные, а пуще всех — Жора с Валерием и Степаном. — Если будет, как в прошлый раз, действуем по тому же плану. Помните, оружие не применять!
— Мы тогда здорово по городу погуляли, — Николаев посмотрел в окно. Там уже было светло. — Хорошо отдохнули, заодно и в себя пришли. А Кошка так и проспала всё, не добудиться было. Всё в кармане у меня сидела. Только когда нас снова в тот лабиринт выкинуло, проснулась.
— Класс! — Мария была в восторге, как и остальные. Лабиринт отнял всего часа три, и вот они, одиннадцать, собрались у выхода в долину. И да, выглядело всё по-другому — клумбы, дорожки. И только круглое здание осталось прежним. И никто не прилетел "встречать" их — Фёдор пояснил, что да, та команда, которую он сюда провожал, спрятала оружие перед тем, как спуститься в долину. Они шли, наслаждаясь воздухом, а когда вошли в центральный зал здания, поняли, что имел в виду Фёдор. Там кругом стояли рюкзаки, коробки, прочие вещи. Тут действительно побывало множество людей из разных эпох. И все их записки, которые они оставили в предыдущий раз, тоже сохранились.
И — зеркала. Ну, не совсем: чёрные матовые панели между колоннами; каждая панель метра три в ширину и метров двадцать в высоту.
— Всё точно так же, — пояснил Фёдор. — Подойти к каждому зеркалу и посмотреть в него. Сброс будет через полтора часа, у нас хватит времени.
— Чёрт, мне немного страшно, — призналась Мария. — Неужели всё, сейчас всё кончится? Просто не верю!
— Хорошо бы, — заметила тётя Надя. — Как тут стало красиво, да? И воздух такой приятный! Ну, идёмте к зеркалам.
— Двенадцатый где-то здесь, — заметил Фёдор, после того, как началось то, что Николаев видел в самый первый раз, в учительской. — Или в здании, или где-то в лабиринте.
— Чёрт, чёрт, чёрт! — крикнула Мария, но почти сразу успокоилась. — Ну где же он? Почему мы его не встретили?
— Маша, прошу тебя, — тётя Надя обняла её. — Подождём. Федя говорил, они в тот раз тоже ждали одного из своих, он потерялся в лабиринте. Время есть. Подождём.
— А пока подготовим вещи, — предложил Фёдор. — Будет не более пяти минут на раздумья. Нужно оставить послание тем, кто придёт после нас. У меня всё с собой, надо просто собрать туда копии всех записей и записки.
— Как интересно, — поразился Петрович, поманив Николаева, который в тот момент говорил с Фёдором. — Федя, посмотри. По-моему, это от Аввакума.
"Это" оказалось пухлой тетрадью с карандашными записями.
— Точно, — удивился Фёдор. — Надо переснять. Откуда это? Не помню, чтобы у него была с собой тетрадь. Никогда ничего такого не носил. Так, я займусь, а вы пока посмотрите вокруг, вдруг что интересное будет!
Так и пролетели полтора часа. Из здания, по словам Фёдора, выходить нельзя. Николаев выпустил Кошку на волю, запоздало подумав, что, если поскачет на выход, может и не догнать её. Но Кошка лишь раз выглянула в коридор, и занялась "инвентаризацией" — обходила зал, тёрлась о вещи и заглядывала повсюду.