Чтение онлайн

Список жертв на испанских дорогах возглавляют немцы и французы, а все из-за их наивности: они почему-то полагают, что на красный свет надо останавливаться, а показав левый поворот, – поворачивать налево.

Англичане, более осторожные от природы, имеют обыкновение не доверять водителю, едущему впереди, и потому реже попадают в дорожные переделки.

Сплошная полоса посреди дороги, запрещающая обгон, в Испании вовсе не означает, что двадцать ненормальных испанцев не обгонят вас только для того, чтобы доказать, что «Сеат Панда» ничем не уступает «Феррари» со швейцарскими номерами, который только что со свистом пронесся мимо вас, презрев всякое ограничение скорости.

«Зебра» не дает пешеходу никакого преимущества; ее предназначение – показать, что муниципалитет в курсе того, что пожилым людям может понадобиться перейти на другую сторон улицы, и потому он нарисовал белые полоски на асфальте, дабы довести это до сведения автомобилистов. На «зебре» пешеход имеет право перейти улицу только тогда, когда автомобилист снизойдет до того, чтобы его пропустить. Испанцы, пребывающие в здравом уме, ни за что не рискнут перебираться на другую сторону улицы по «зебре» – они знают по собственному опыту, что предписывающий знак действует на водителя, как красная тряпка на быка.

Здесь уместно заметить, что сами испанские пешеходы представляют собой источник не меньшей опасности, чем автомобилисты, ибо испанцы презирают опасность. Ступив на проезжую часть, испанец, будь то мужчина или женщина, ребенок или старец, видит перед собой не «Пежо 204», а бьющего копытом быка, и смело вступает с ним в бой.

С ловкостью тореро он уворачивается от летящей на него машины, и, закружившись в вихре бандерильеро (участник корриды, вонзающий в быка дротики), в целости и сохранности выплывает на противоположной стороне улицы, не желая и слышать о том, что стал причиной столкновения сразу нескольких автомобилей.

В течение целых двух недель после вступления в силу закона о ремнях безопасности и шлемах мотоциклисты гарцевали в новеньких, с иголочки, касках, а автомобилисты прилежно пристегивались. Это было весело.

Однако очень скоро ремни безопасности перестали быть забавными, особенно после крепкого кофе с пончиком, а от шлемов пришлось отказаться, потому что они стали причиной хаоса. Пако вдруг сообразил, что когда он вихрем несется на своей «Ямахе», то в шлеме его не узнает даже родная мать; а друзья перестали махать ему руками или – что еще хуже – узнают его с большим опозданием, и, чтобы помахать в ответ, ему приходится поворачиваться всем корпусом, что чревато шумным столкновением с впереди идущей машиной, чей водитель может ударить по тормозам, чтобы не раздавить двенадцатилетнего «матадора».

Но это еще что. Вот, например, Соледад, купившая шлем цвета розового гибискуса, и Консепсьон, щеголявшая в голубом, как лаванда, решили как-то ими поменяться, потому что они не очень подходили к цвету их одежды, и – о ужас! – все их стали путать. В результате последовавшего хаоса начались нескончаемые аварии.

Но теперь все под контролем. О ремне безопасности и о шлеме больше никто и не вспоминает. Они перестали быть занятными.

Итак, если вы за рулем и хотите выжить, забудьте о правилах дорожного движения и полагайтесь только на свои инстинкты.

Если же вы пешеход, но тоже желаете выжить, то не ходите по улицам.

Испанцы занимают второе место в Европе, после англичан, по количеству телезрителей. Телевизор есть почти в каждом доме. Даже в Андалусии с ее жарким летом сначала покупают телевизор, а потом уж холодильник.

Испанское телевидение вещает на девяти каналах, но в большинстве районов страны ловятся только пять. Особой популярностью пользуются всякого рода викторины и ток-шоу.

Испанские и мировые новости всеохватывающи и включают в себя сюжеты по искусству, балету и опере. Ведущие программ новостей, мужчины и женщины, привлекательны и жизнерадостны, даже когда вещать приходится о неприятных новостях.

Северо – и южноамериканские мыльные оперы, известные здесь как «кулебронес » (гигантская змея), а также американские, британские и испанские комедии перемежаются рекламой бесконечных автомобилей, расходящихся с огромной скоростью, потому что ролики взахлеб расписывают ощущения опасности, которые поджидают человека, севшего за руль.

Поскольку секс здесь не является запретной темой, то цензура на телевидении отсутствует. Посему за страстным совокуплением веселых любовников могут наблюдать все, кому не лень, и в любое время дня и ночи. В результате молодежь зевает от скуки за в общем-то драматичным фильмом, в то время как их родители пускают звук на полную мощность, чтобы насладиться вздохами, бормотанием и стонами сладострастия.

Время показа различных программ, хотя и печатается в газетах, сильно отличается от издания к изданию, и очень часто не соответствует действительности. Если в программе значится, что вечерние новости начинаются в десять часов, то это вовсе не значит, что они начнутся в десять часов. Нередко ведущие появляются на экране в пять, десять и даже пятнадцать минут одиннадцатого – все зависит от того, что рассказывал им приятель за кофе в буфете.

Бывает, что программу задерживают на целый час без всяких объяснений и извинений. Другие вообще не выходят в эфир, а это значит, что три миллиона человек по всей стране разочарованно и более или менее синхронно пожмут плечами.

Радио в Испании – мадридское и местное – чрезвычайно говорливое и пульсирует «роком на местных корнях». Рассчитывать на спокойную музыку не приходится даже во время сиесты, ибо диск-жокеи переключаются на автопилот, а сами затыкают себе уши и спокойно укладываются спать.

Секс в Испании присутствует всюду и везде.

В Испании нет запретных тем. Считается, что мужчины и женщины в равной степени обожают заниматься любовью. Отсюда – столь незначительное количество преступлений на половой почве. Извращенец здесь – пуританин, которому с раннего детства твердили о грехе плоти, или человек, воспитанный в английских традициях.

Испанцы выпускают половой пар в течение всей жизни просто потому, что так нужно, и общество не видит в этом ничего плохого, поскольку это приятно.