Этика бл**ства

Многие мечтают о свободной половой жизни – о том, чтобы секса, любви и дружбы было столько, сколько нужно. Однако большинство даже не пытается что-либо сделать, полагая, что подобный образ жизни недостижим. Многие из тех, кто все же решается, сдаются на полпути, встретив непреодолимые – или слишком серьезные для них – препятствия. И только немногим настойчивым открывается, что сексуальная связь со многими людьми не только возможна, но и куда более прекрасна, чем они могли представить.

Между тем уже много десятилетий люди пользуются преимуществами свободной любви – не особенно афишируя свой образ жизни. В этой книге мы расскажем о том, как же им это удается.

Кто же такая этичная блядь? Это мы. И многие-многие другие. Возможно, вы тоже. Если вы мечтаете о свободе, о сексе, об изобилии друзей и флирта, если вы мечтаете идти за своими желаниями и смотреть, куда они приведут, – вы сделали первый шаг.

ПОЧЕМУ МЫ ВЫБРАЛИ ТАКОЕ НАЗВАНИЕ

Пожалуй, как только вы увидели эту книгу или услышали о ней, то догадались, что некоторые термины используются здесь не в том значении, к которому вы привыкли.

Кому бы понравилось называться блядью? Да и с чего отстаивать свою этичность?

Как правило, слово «блядь» считается оскорбительным и употребляется по отношению к сексуально ненасытной, неразборчивой и бесчестной женщине. Стоит заметить, что аналогичное слово «жеребец», обозначающее сексуально активного мужчину, воспринимается с одобрением и даже с завистью. Говоря о моральных качествах мужчины, чаще всего упоминают честность, преданность, прямоту и высокие принципы. Когда же речь о женщине, вам, скорее всего, расскажут, с кем она трахается и на каких условиях. Нам это, мягко говоря, не по душе.

Мы с гордостью представляем вам слово «блядь» в новом значении – одобрительном и даже ласковом. Для нас блядь – это любой человек, обладающий храбростью жить согласно принципу: секс прекрасен, а удовольствие полезно. Блядь – может заниматься сексом только с собой или с ротой солдат. Блядью может быть гетеро-, гомо– или бисексуал, радикальный активист или мирный обыватель.

Как настоящие бляди мы верим: секс и плотская любовь – фундаментальные силы добра, способные укрепить связи между людьми, улучшить качество жизни, повысить уровень осознанности и даже изменить мир. Путь сексуальности – если выбрать его осознанно и следовать ему внимательно – может стать позитивной, созидающей силой в жизни общества и каждого из нас.

Блядь делится сексуальностью, как филантроп деньгами: у обоих есть чем поделиться, оба счастливы это сделать – а когда мы делимся, мир становится лучше. Бляди знают: чем больше любви и секса они отдают, тем больше получают – прямо как в библейской истории о чуде с хлебами и рыбой, когда жадность и щедрость идут рука об руку и все от этого выигрывают. Только представьте себе жизнь в изобилии секса!

Сексуальный авантюризм

Общество считает, что бляди – это опустившиеся, деградирующие, неразборчивые, пресытившиеся, безнравственные авантюристы, потерявшие контроль, что движет ими некая форма психопаталогии, не позволяющая вступить в здоровые моногамные отношения. И, конечно, здесь не может быть и речи об этике.

Мы же считаем себя людьми, преданными поиску здравомыслия в сексе, а также личной свободе – свободе упиваться сексуальностью и делиться ею всеми способами, которые нам подходят. Понять, что подходит, а что нет, можно только на собственном опыте – поэтому мы любопытны и готовы к приключениям. Нам нравится иметь возможность отреагировать на каждого, кого мы считаем привлекательным, и, наблюдая за чувствами, которые он пробуждает в нас, открывать нечто особенное в этом человеке. Мы любим строить и поддерживать отношения, мы коммуникабельны, окружены совершенно разными людьми и получаем удовольствие от того, что различия между нами расширяют наш кругозор и открывают новые способы быть собой.

Бляди хотят многого: разнообразия сексуальных проявлений, контактов с разными людьми – возможно, с мужчинами и женщинами одновременно. Нам любопытно: что будет, если объединить энергию четверых или пятерых в зажигательной интимной встрече? Что будет, если вступить в физическую близость с той, кого я десять лет считаю лучшей подругой? Как это будет вон с тем, настолько не похожим на меня человеком? Некоторые из нас обнаруживают новые проявления своей личности, занимаясь сексом с разными партнерами. Для некоторых достаточно флирта, который они считают видом искусства, другие превращают в искусство сам секс. И все мы – любим приключения.

Когда Досси была молодой и не понимала, что является блядью, ее завораживали представители различных культур, населяющих города Америки. Свое сексуальное любопытство она называла уникальным способом межкультурных антропологических исследований.

Я восхищалась новыми, не похожими на меня людьми: я очень многому научилась у тех, кто вырос в среде большей эмоциональной и сексуальной открытости, чем я, а также у тех, кто находил красоту там, где я ее никогда не искала. Я выросла в маленьком городке в Новой Англии, где не было никакого разнообразия – его населяли консервативные, суровые протестанты.

Изучая людей, я получила ответы на многие вопросы, поставленные передо мной воспитанием и стереотипами общества, в котором я выросла. Я узнала, что могу вести себя иначе – именно так, как подходит мне.

Конечно, сексуальные похождения Досси в Нью-Йорке частенько были рискованными. Но, по ее словам, они того стоили. Для некоторых из нас блядство – это важная часть индивидуальности, способ понять, кто мы есть.

Мы можем измениться – это один из самых ценных уроков, который преподносит сексуально свободный образ жизни. Подвергая сомнению то, что нам твердили о сексуальности, мы начинаем редактировать и переписывать старые программы. Нарушая правила, мы становимся свободнее и сильнее.

Кэтрин вспоминает, как узнала, что существуют такие мужчины – геи:

Мне было восемь или девять, но я уже тогда понимала подтекст того, о чем слышала: что этим людям не место в моем уютном пригороде, что они занимаются сексом друг с другом, хотя многие считают, что им нельзя этого делать; что они необязательно женятся и не всегда занимаются сексом только с одним человеком; что есть определенные места, где они собираются и заботятся друг о друге, потому что обычные люди не хотят их видеть рядом с собой. И я сразу почувствовала: «О! Они такие, как я». Мне понадобилось двадцать лет, чтобы открыто признать себя блядью, и еще десять, чтобы объявить о своей бисексуальной ориентации, но было во всем этом нечто такое, что я поняла и на что откликнулась глубоко внутри уже тогда.