Чтение онлайн

– И что, Вольф. Поиски не закончились удачей? Потерял хватку или совесть не позволила? – припомнили ему его великий грех, который так и не простили.

– Энхен… Я не хотел. – принялся оправдываться старик, но его никто не слушал.

– Врешь. Я не хотела быть с тобой, и ты знал об этом. Не хотела видеть его мертвым – моего Серого... Но ты просто убил его, вопреки моим желаниям, а я ведь просила, умоляла.

– Прости, я любил тебя. Люблю… Теперь ты здесь...

Лесная ведьма медленно нагнулась, глядя прямо в серые глаза старика. Она как-то вдруг преобразилась. Вновь стала юной девушкой, что любила гулять в лесу, что завораживала его своей улыбкой. Как же давно это было, но ведь это было. Запутавшись в своих видениях, воспоминаниях, старик попытался коснуться ее, но она спокойно отстранилась, словно его воспоминания давно были мертвыми для нее.

– Я заберу это… с собой. – женщина вытащила лоскут красной ткани из его кармана. – Больше от твоих рук не умрет ни один волк, Йоган.

– Энхен, вернись. Я… я делал это ради тебя. Пом… Кха-кха…Пом-мог-ги. Энхен...Анни. Кха... Вернись, прошу. В последний раз... Анни!

Кричал некогда юный охотник Вольф, но она шла дальше, растворяясь в тени древесных крон. Унося за собой остатки давней истории, она какое-то время чувствовала на себе взгляд еще влюбленного, но жестокого охотника. Он звал, умолял ее, но она так и не развернулась. Крепко сжимая в своих руках красный головной убор, женщина помнила, помнила “его” желтые глаза, серый мягкий мех, его хищную улыбку. Все это было, было с ней и жило здесь в лесу до сих пор.

Среди могучих древ тихо шла лесная ведьма, стирая слезы по своей погибшей любви. Подле нее мерещился то ли Волк, то ли человек. Ее Серый, предназначенный ей судьбой. Среди могучих древ, шла девушка, таща на себе своего Волка. В этом лесу все спуталось: ожившие призраки прошлого, настоящего и будущего. Вечные странники, застрявшие в истории противостояния леса и деревни.

– Волк, потерпи... – девушка сорвала какую-то травинку, едва не упав от тяжелой ноши. – Волк, не спи, прошу тебя! Волк?

– А-г-гат-та...

– Волк!

====== Это было... ======

Совсем рядом прожурчала песнь жаворонка. Кажется кукарекнул взобравшийся на ореховую изгородь рыжий петух, прохлопав крыльями, но на это никто не обратил внимания.

Еще теплилась зола в очаге, но по дому уже начала разливаться приятная утренняя прохлада. Налитый чай давно остыл, и глиняные кружки теперь служили лишь для того, чтобы указать на точное количество гостей, собравшихся вокруг резного деревянного стола. Не спавшие они заворожено смотрели туда, где восседала она, словно годы не тронули ее лесного существования.

Ее рассказ кончился очень внезапно, утаив все то, о чем путникам хотелось бы еще послушать. Потупив взгляд темных прожигающих глаз, мерещась призраком в сумраке комнаты, хозяйка дома преображалась из невысокой милой старушки в юную девушку, бесстрашную и сильную – словно то было какое-то заклятие, что с наступлением утра теряло всю свою силу.

Непослушные волосы, убранные под кремовый чепец, вырывались на свободу, сияя серебром прожитых лет. В ее карих глазах жил озорной огонь юности и бесстрашия, словно перед ней проносились картины прошлого, радостного или горестного. Хозяйка дома сосредоточенно смотрела куда-то вперед – туда за окно, где в высь вздымались могучие изумрудные исполины древнего леса. Туда, где в ветвях игрался ветер, да солнце. Туда, где творилась маленькая жизнь лесных созданий. Туда, где между бугристыми холмами раскинулись земли, не тронутые рукой человека. Она глядела туда, и мерно качались кроны древ ей в ответ, приклоняясь перед каждым словом, звучавшим сегодня ночью.

Путники ждали, когда хозяйка лесного домика на опушке возобновит свой рассказ, но женщина, выпрямившись и как-то помолодев, казалось покинула их, навсегда затерявшись в своих воспоминаниях.

– Вам пора, думаю. – раздался ее помолодевший голос. – Уже утро.

– Утро? – обеспокоенно огляделся гость, завороженный творящимися здесь метаморфозами. Его брат также вышел из оцепенения, наведенных на него чар лесной ведьмы, но погрев в руках остывшую кружку, вновь посмотрел на нее.

– Да, мы засиделись.

– Ничего, милок.

– Простите, но… – поджав губы, гость всем своим видом умолял хозяйку дома, но она, кажется, все уже решила. – Что же было дальше?

– Дальше?

– Да. – женщина едва улыбнулась. Вновь в ее глазах засверкали огни прошлого, которые она жадно приберегла для себя. – Что стало с Волком, с Агатой. Были ли у них дети? Да и… семья девушки. Как отнеслись к этому в деревне, что стало с госпожой Хильдой и Хюбертом. Расскажите… Агата ведь спасла Волка?

– И история Вольфа и Эннхен.

– Да, и как Волк становился человеком? Это… Это не возможно! Откуда он выучился языку.

– Хм… – вставая из-за стола, женщина придвинула стул к столу, лишая себя последних соблазнов продолжить затянувшуюся беседу. – Возможно, не возможно, дружок. Это было, и я рассказала вам все, что помнила. М-м-м… Надеюсь ничего не запамятовала. – вновь принялась забавляться старушка. – А, ладно. Теперь, я притворюсь, что забыла о правилах гостеприимства и выгоню вас. А ты милок, травушку эту возьми. Еще закашляешь, пожуй и все.

– Но постойте! Я хочу знать все. Все.

– Это прекрасная история…

– Больше не могу. Годы уже не те. Уставать я стала. – пожаловалась женщина, выходя на улицу. За ней кинулись так и не спавшие гости, боясь остаться без надежды на продолжение. Словно маленькие капризные мальчишки они на перебой просили ее, а она шла вперед, ведь ее уже ждали.

– Но прошу Вас.

– Нет-нет-нет.

– Вы устали, но мы можем навестить вас завтра или вечером… Когда скажете.

– Позвольте… мы к вам придем еще.

– Умоляю. Вы должны нам обо всем рассказать.

– Да…

– Вы…

– Агата! – раздался властный хриплый голос, привлекая внимание к своей нескромной персоне. Оба гостя оглянулись, словно застигнутые на месте преступления воришки, а собственно говоря так оно и было. Наглецы воровали ее у него, а он этого очень не любил.

Стоя около ореховой изгороди, на двух чужеземцев глядел высокий старик, голову которого покрывала седина, а может… он всегда и был таким серым. Хромая на одну ногу, грозно глядя то на непрошенных гостей, то на хозяйку дома, он всем видом давал понять – в этом доме он особенный посетитель, требующий личной аудиенции, и с этим… сложно было поспорить.