Чтение онлайн

— Да-а? — с сомнением протянул я. Фаберже утвердительно полыхнул светом, а Кузька истово закивал.

— Ну, ладно… Попробуем.

Всё так же, не открывая зажмуренных глаз, я сделал четыре шага навстречу своей светлой мечте. Имея в виду полыхающую пирамиду, по-иному и не скажешь ведь.

— Опусти руки в Силу, Игорь! — настойчиво суфлировал Хранитель этой аккумуляторной батареи.

Вот гад! Так он меня и тащит на явное нарушение техники безопасности! А-а, двум смертям не бывать, а водки лучше сразу брать три бутылки. Чтобы потом не бегать, а то магазин закроется. Я собрался с духом, резко выдохнул его остатки и сунул руки в белое пламя.

Ничего не произошло. Пошевелил в пламени пальцами, переплёл их, потом сделал фигу. Другим это было не видно, но я засмущался и, чтобы скрыть румянец морды лица, не придумал ничего лучшего, как шагнуть в белое пламя пирамиды. Со мной там ничего особого не произошло, я не вспыхнул спичкой и не осыпался сигаретным пеплом. Только вздохнуть было трудно. Такое впечатление, что вы пытаетесь дышать в зверски натопленной русской парной. Да ещё после полного ковша воды, выплеснутого на каменку. Воздуха явно не хватало. Постояв в пирамиде ещё секунду, я задним ходом выбрался наружу. За грудиной, там, где у меня должен был вырасти силовой пузырь для хранения и накопления Силы, протяжно ныло. Я потёр грудь под изумлённый вздох Хранителя и полузадушенный писк Кузьки, они прозвучали мне бравурным тушем.

Теперь я смотрел на мир открытыми глазами. Свет энергетического ядра Башни больше не слепил меня. Уже хорошо.

— Ну, что дальше делать надо? — с интересом спросил я у Фаберже. — У тебя что ещё предусмотрено в церемонии?

— Э-э, обед, Игорь? — с сомнением предложил Хранитель.

— Пожалуй, да! Не откажусь. Кузька, а накрой ты нам на террасе. Фаберже, разверни Башню так, чтобы и море было видно, и тень на террасе была. Пора перекусить, делу время, а потехе час. После обеда и поговорим, служивые.

***

Оставив в стороне слёзы, вопли и сопли, превосходные степени и гиперболы с оксюморонами, дело, изложенное простым протокольным языком, выглядело так.

Дано: эта сволочь, архимаг Ассарт-хана, произвел какие-то изменения в моём организме. Плохие или хорошие, не будем сейчас уточнять. Надеюсь, что хорошие, под себя ведь мою тушку готовил, собака страшная! А себе плохого он бы никогда не сделал.

Что-то он успел закатать и в мои мозги, какую-то неизвестную мне полностью информацию. Частично, она была мною воспринята. Я же понимаю и говорю на Высоком языке, который не все местные маги знают. Высокий язык — это, братцы, показатель, что ваш собеседник не в Непале родился, и делали его не пальцем. Есть ещё какие-то языки в тыковке, но пока я не попаду в нужную языковую среду, они не развернутся. Это понятно и приемлемо.

Далее. Знания магии. Они у меня есть. Полный чердак. Как их взять и применить на практике — другой вопрос. Но я их чую, частично вижу как какие-то смутные объекты и даже могу немного воздействовать на них. Простым щелбаном. Это как-то не так, братцы, не по правилам, но могу ведь! Значит, магия частично подчиняется мне. Или моей силе, помноженной на те улучшения в организме, которые провёл со мной архимаг Ассарт-капец.

Ещё дальше. Инициация. Это вообще какой-то лютый звиздец получается! Это получается что я, не имея в своём распоряжении знаний, методик по магии и магического инструментария, смог без инициации себя как мага совершать пусть примитивные, но магические ведь действия! Это я отношу исключительно к тем заделам и возможностям, которые насыпал в моё тело как картошку в мешок долбанный архимаг. А мешок возьми и частично прохудись! Несколько картофелин и высыпалось. Счастьем и подспорьем это считать не буду, но то, что случилось, непременно возьму на вооружение.

И последнее. Всё та же инициация. Я робею формулировать её итоги, но Фаберже уверен, что теперь магию я буду видеть, ощущать и использовать хотя бы на начальном, детско-юношеском уровне. Инициацию детям с магическими способностями тут проводят лет в десять-двенадцать. И если у них всё пошло пучком, то эти юные маги как бы принимаются миром, вливаются в магическое поле, которое будет всю жизнь мага питать и поддерживать. У меня же всё как ни у людей. Магическое поле планеты Иссхор побоку, оно меня теперь в упор не видит, а вся моя сила теперь в магии Башни, её энергетической пирамиде и возможностях Хранителя. Это, с одной стороны, радует. Моя Башня как-то ухитрилась запитаться обычным земным электричеством из порванного силового кабеля, и этого ей с избытком хватило. Наше электричество выступило здесь как универсальная Сила неплохих кондиций. Да что там неплохих! Великолепных! Иначе и не скажешь. А учитывая, что теперь уровень зарядки Башни практически стопроцентный, то его хватит о-го-го на какое время и какие расходы на различные цели по мощности. Пирамида ещё ведь и сама аккумулирует и восполняет энергию из окружающего пространства. Те же грозы возьми…

Резюме — телом я маг, знаний по магии абсолютно нет, но вся библиотека лежит у меня в голове, от остальных жителей и магов планеты Иссхор я стою особняком и имею свои собственные источники силы и возможности. Ну, да, ещё я тут чужак-инопланетянин. Но не будем об этом на всех углах и перекрёстках орать, пугать местный народ. Кузька! Плесни мне ещё половинку бокала!

— Что ты теперь думаешь делать, Игорь? — осторожно поинтересовался плавающий радом со столом Фаберже.

— Что тут думать, трясти надо, однако, Хранитель. Сейчас закончим обед и снова на берег, эксперименты ставить. Кузька, приберёшь тут и ко мне, на песочек. Я пока искупнусь в море. Давно хотел. Простыню какую-нибудь дай, чтобы на песок бросить. И полотенце.

Так и сделали. Немного повалялся на солнышке для завязки жирка, потом вытопил его излишки под горячими лучами, а в завершении с криком и гиком поскакал в прозрачное, мелкое море. Нырнул и тут же открыл под водой глаза. Наверное, магия у меня в голове получила моё нечётко выраженное желание что-нибудь увидеть, потому что на секунду запнулась, а потом дала картинку подводной части всей бухты. Это было просто красиво! Вода виделась как какая-то виртуальная дымка, под ней скалы были украшены зеленью и расцвечены сотнями разноцветных рыбок, снующих там и тут по своим важным и неотложным делам. Я вынырнул, глотнул воздуха и снова нырнул. Ихтиандром ушел метров на семь вниз, к донному песочку. Там густо лежали раковины, но собирать жемчуг я не собирался. Медленно и плавно шел над дном, рассматривая всю эту красоту. Вдруг я ощутил, что слева бок обдало прохладное облако воды. Повернулся и нос к носу столкнулся с большой рыбой. Не акулой, нет. Что-то похожее на большого окуня. У нас его называют гупером, что ли. Двухметровый переросток с интересом смотрел на меня, медленно раскрывая огромную пасть. От неожиданности я заорал ему прямо в морду, выпустив целую кучу пузырей. Не слушайте никого — кричать под водой можно. По крайней мере, у меня получилось. Окуня смыло гидроударом. Рыбья мелочь в страхе брызнула от ужасного меня. Я тоже в полном смятении чувств дёрнул на поверхность и сажёнками погнал к берегу. Ничего не хочу сказать про испуг от неожиданной встречи с местным хозяином бухты, но плавки были насквозь мокрыми…

Отдохнул хорошо. Потом, уже вытерев голову полотенцем и одевшись, снова сел на свой стул в тени зонтика и посмотрел на гладь моря. Сквозь солнечные блики на мелкой волне вновь проявились те объекты, которые я уже видел в виде бутылок, сделанных из медуз. Только теперь я чётко их видел и различал. Они были похожи на небольшие тубусы, в которых я в студенчестве таскал свои чертежи и рисунки. Только они по размеру не превышали полуметра в длину. Каждый тубус — это магический свиток, понял я. Таблички на тубусах легко читались. Ну, правильно, — они же были написаны на Высоком языке! Не думая, я протянул руку и взял первый попавшийся цилиндр из крепкой, хорошо выделанной светлой кожи. "Жидкий стул. Чем он вызывается, чем опасен и как его лечить".

Да-а, у меня в голове хранится поистине бесценный источник знаний… Целая библиотека, гора драгоценных жемчужин человеческого разума и духа. Читай — не хочу! Нужно только начать и кончить. Ага, вот прямо с этого свитка. О быстром как молния поносе…

Глава 4.

Если вы горячо поддержали меня в намерении немедленно заняться тяжёлой и нудной работой по разбору книжных завалов у меня в голове и напряжённому изучению магии, то вы ещё больший дур… то вы глубоко чувствующий и широко мыслящий интеллектуал, романтик и отличник, окончивший школу с золотой медалью! А я нет, я не такой. Нет, школу я окончил достойно, но на экзамене в институт срезался и пошёл служить Родине в камуфле, берцах и чёрном берете. Что, впрочем, никаких сожалений и угрызений не вызвало. У меня отец был офицером. Морпех, инструктор по специальной подготовке и вооружению. Батя подсуетился, отцовские друганы из облвоенкомата меня призвали и сунули в подразделение его бригады, охраняющее на Каспии береговые комплексы противокорабельных ракет. Они, конечно, не постоянно занимают капониры в своих позиционных районах, простреливая самые важные векторы возможного нападения вражеских сил, а мотаются туда неожиданными бросками, по чёрт его знает какому графику, но такая служба оставляла довольно много свободного времени для морпехов роты охраны. А армейский принцип работы с личным составом довольно простой: делай всё что угодно, но к вечеру у солдата может стоять только штык-нож на автомате… Остальное гнётся, трясётся и еле шаркает по асфальту плаца. Так нас дрючили и драили, широко, активно и с душой! Но ничего. Для меня дело привычное. Отец мне и дома не давал пощады. Русский рукопашный бой, близкий к системе Рябко, отец давал мне прямо на асфальте нашего двора. Залов с борцовым покрытием он не признавал. Драться придётся там, где заставит судьба и сложившаяся ситуация, и это будет точно уж не зал спортивной школы. Смысл рукопашного боя, которому он меня обучал, убить противника раньше, чем он дотянется до твоего горла, глаз или паха. Правда, самым кровавым и убойным приёмам отец меня не учил по молодости. Берёгся или меня берёг от заседания и приговора областного суда. Этому меня научили в роте. Тут тоже был свой умелец, напарник и ученик отца, кстати. Прослужил я полтора года, а потом штурмом взял институт. Инженер по IT технологиям. На четвертом курсе меня сосватал к себе в рекламную фирмочку друг. Чтобы вырвать нашу контору "Рога и копыта" из трясины безденежья, вывести её на фарватер успеха и заполучить реальный портфель денежных разовых заказов и постоянного сопровождения крупных клиентов, мне пришлось три года пахать как мелиоратору на осушении Васюганских болот. Но что-то получилось, что-то стало удаваться. И вот в этот самый момент гадский архимаг дёрнул меня на свою планету волшебников. Удавил бы суку, оживил и ещё раз удавил с особым цинизмом. Спину бы сломал и его собственную руку ему же в пасть по самый локоть загнал. А потом долго смотрел бы на его мучения из-за отсутствия таблеток "Мезим". Попивая, кстати, его великолепное красное полусладкое, уж не знаю какого виноградника, и какого винзаводика. И после всего этого вы хотите, чтобы я тут же сел за парту? Шалите, парниша! Я свой отпуск дважды заслужил! За каторгу на Земле и за перенос на Иссхор. Теперь я отдыхать буду на полную катушку. Мне тут нравится!