Это ты, Африка!
Шрифт:
На окраинах Хартума есть и частный сектор, эти кварталы — «спальные районы» — протянулись километров на десять-пятнадцать к югу.
Но и в этих районах вам редко будут предлагать ночлег и чай: кушанья здесь не растут из земли, а покупаются за немалые деньги; да и обилие попрошаек и беженцев притупляет тут традиционное суданское гостеприимство.
От Хартума на запад, если перейти через Белый Нил, лежит старинный город Омдурман. Город сей значительно старше «английского» Хартума. В конце прошлого века Омдурман был одним из центров восстания махдистов (1881–1898), его возглавлял человек, объявивший себя махди — мусульманским Мессией. В ходе восстания на огромной территории Судана возникло независимое теократическое государство, по типу современного иранского; в Омдурман перенесли столицу; у англичан в руках остался всего один город — старый порт Суакин. В конце концов англичане вернули себе власть над страной и хозяйничали здесь ещё более полувека, но так и не смогли уничтожить мечту Махди об исламском государстве.
От Хартума на север, если перейти через Голубой Нил, — город-спутник Хартума, относительно молодой город Северный Хартум. Здесь находятся резиденции российского и иных послов, богатые дома.
Все эти три города соединены почти современными мостами; в каждом из городов живёт, вероятно, не менее миллиона человек; вместе они образуют единую столичную агломерацию. Здесь вы увидите почти каждый день электрический свет и централизованный водопровод. По улицам мегаполиса ездит тридцать, а то и все пятьдесят тысяч автомашин, что заведомо превышает их количество во всей остальной стране, но составляет один-два процента от московского их числа.
…Последние километров сто до Хартума дорога шла не по пустыне, а по саванне. Здесь не так сухо, как в районе Асуана или Донголы, существует и такое понятие, как сезон дождей. (А, кстати, в районе Сахары «воды с неба» почти не бывает; в каком-то египетском городке нам даже похвастались, что последний дождь у них прошёл 15 лет назад.) По сторонам асфальтовой трассы — какое наслаждение ехать по асфальту! — тянулись просторы, покрытые жухлыми, жёлтыми травами; стояли небольшие кривые деревца; там и сям — большие бесформенные кучи: вероятно, термитники.
На въездном посту ГАИ, перед самой столицей, автобус остановился.
Это был могучий пост — не объехать, не обойти. Вероятно, солдаты спросили водителя, содержатся ли в его автобусе какие-нибудь подозрительные личности. Нас позвали на выход.
Гаишник, увидев нас, потребовал документы. Мы достали паспорта. Наличие суданской визы не удовлетворило его — он продолжал чего-то хотеть.
Мы, разумеется, делали вид, что не понимаем. Видя, что мы тупые, он покинул нас и вскоре вынес из будки ксерокопию пермита — большую бумагу с фотографией, штампом и текстом на английском языке — и показал нам её.
«А, так вы хотите бумагу с фотографией и печатью и текстом на неведомом языке», — подумали мы и достали наши удостоверения великих путешественников АВП. Как нарочно, они тоже имели фотографию в левом верхнем углу, непонятный (для гаишника) текст и печать. «Хорошо, можете ехать!» Гаишник отпустил нас, и мы забрались в автобус, который немедленно тронулся.
Вот и приехали. Конечная станция автобуса — Омдурманский «сук шаби» — находилась на самом краю города. О, какой пейзаж!
В свете заходящего солнца (а было уже 18.00) нашему взору предстала огромная свалка, в которой копошились мухи, овцы и местные жители.
Поблагодарили водителя. Другого автобуса, равно как и Шулова, ехавшего в нём, сейчас не было видно. Решили дойти до Нила и переночевать на его берегах, а наутро отправиться к российскому посольству, где была назначена наша с Шуловым встреча.
Как уже упоминалось, в Омдурмане, как и в самом Хартуме, живёт около миллиона человек. Хартум — относительно современный город, где наука, техника, градостроительство и уровень жизни достигли, в среднем, уровня наших 1930-х годов. А Омдурман — город старый, и миллион его жителей в глиняных кварталах живут так же, как и в остальных городах страны.
Мы шли довольно долго по вечерним улицам Омдурмана и радовались. Неужели мы здесь? Прошло всего лишь восемь с половиной дней, с тех пор как мы сошли с борта парохода в Вади-Халфе, а позади уже 950 километров! Да здравствует Африка!
Все опасности, которыми нас пугали ранее, не оказали на нас никакого воздействия. А ведь…
Вот цитата из пособия на английском языке, висящего в Интернете и предупреждающего путешественников о различных опасностях в сей стране:
«СУДАН — ОПАСНЫЕ МЕСТА
1. Повсюду в Судане. Путешествия во всех районах Судана опасны.
2. Иракские военные базы. Иракские бомбардировщики и военные
самолёты дислоцируются в Судане, нацеленные на Асуанскую плотину и
саудовский порт Джидду.
3. Хартум. Западные представительства в Хартуме неоднократно
были объектами террористических актов.
4. Юг Судана. В трёх южных провинциях Судана идёт гражданская
война. 259.000 человек погибло и 3 миллиона лишились своих жилищ за
последние годы.
5. Бандиты. Бандитизм распространён в западном Судане, вдоль
ливийской и чадской границ и в западном Кордофане.
СУДАН — ОПАСНЫЕ ВЕЩИ
1. Комендантский час. Правительство Судана вводит комендантский
час, который строго соблюдается. Люди, обнаруженные на улицах в течение комендантского часа, подлежат аресту. Время комендантского часа периодически изменяется.
2. В Судане запрещено законом собираться более чем четырём
людям одновременно. Поэтому, например, играть в баскетбол здесь проблематично.
3. Проблемы с местными полицейскими. Путешественники должны зарегистрироваться в полиции в течение трёх дней после прибытия. Перед тем, как переехать в другое место, вы должны получить разрешение на это. На новом месте в течение 24 часов необходимо зарегистрироваться вновь. За этим строго следят. Но даже с правильными документами, очень вероятно, что вас задержат в пути.
4. Террористические тренировочные лагеря. Судан считается
очень опасным для западных путешественников из-за большого числа тренировочных баз террористов и исламских фундаменталистов. Они расположены в окрестностях Хартума, вдоль побережья и в других безымянных местах."
Да и другие люди, даже наши соотечественники, с которыми мы общались, предостерегали нас от поездки в Судан.
— Нашли куда ехать! В Судан?! Это же страна беззакония! Даже наши самолёты её облетают! — так восклицал уважаемый доктор из Института тропической медицины.
— В Судане много лет идёт гражданская война. На юге свирепствуют люди полковника Гаранга, вас они просто кастрируют; на севере — войска генерала аль-Башира. Здесь с вас будут срезать кожу лоскутками и заставят её есть, — утверждал другой авторитетный источник.
Суданский климат и болезни издревле отпугивали путешественников. Брэм писал:
«Климат Хартума несомненно один из самых нездоровых на свете. Было вычислено, что 80 процентов европейцев, вынужденных жить много лет сряду в Хартуме, умирают в течение этого времени… Климат Судана губителен для всех: неграм он так же мало подходит, как и белым, туземца умерщвляет так же легко, как и пришельца. Болезни в Судане развиваются так быстро, что часто в несколько часов кончаются смертью.»