Это ты, Африка!
Шрифт:
Как обнаружилось, нам очень повезло. Единственный на сегодняшний день паром стоял у причала и собирался отходить буквально через полтора часа. Если бы не странные египтяне, разбудившие нас в полчетвёртого утра, — мы бы опоздали на паром и куковали бы в Нувейбе до завтра. Не в первый раз убеждаюсь в том, что всё в этой жизни со смыслом, и любая последовательность событий всегда правильна.
Пошли в паромные кассы — вот неудобство: египтяне платят за проезд около двадцати долларов в египетских фунтах, а иностранцы — более тридцати долларов, и только в долларах, фунты не принимаются. (Иорданцы, помнится, либерально принимали оплату и в иностранной, и в национальной валюте, да и цена для местных и иностранцев не различалась.)
Решили попробовать уплыть бесплатно, по совету Измаила, который сказал нам: найдите, мол, коменданта порта, и он позволит вам уплыть. На входе в порт стояли египетские солдаты, пропускавшие в порт только имущих билет.
— Нам нужен комендант порта, — объясняли мы.
— А зачем он вам нужен? — вопросили нас солдаты в воротах и служащие порта, сидевшие рядом.
— По личному делу, — отвечал я и подал свою визитку, понимая, что если мы сознаемся, что наше дело заключается в бесплатном проезде, то нас уже точно никуда не пустят, пока мы не купим билет.
— У нас нет такого «коменданта», а есть три начальника, — объясняли служащие порта, — директор порта, коммерческий менеджер и начальник всего этого. Какой из них вам нужен?
Мы попросили «начальника всего этого», и, посовещавшись, один из служащих порта взялся сопровождать нас. Завёл он нас в большой зал, где стояла очередь людей, желающих пройти таможенный, паспортный и ещё один билетный контроль. Тут он, со словами «ждите здесь», покинул нас, подошёл к паспортному чиновнику в окошке, что-то сказал ему и растворился.
Мы провели несколько минут в ожидании, и тут чиновник в окошке вышел к нам, ругаясь:
— А ну, что стоите! Идите вон! Где ваш билет? — и т. д.
Наши словеса о том, что нам нужен начальник порта, не помогли. Пришлось подчиниться, ибо времени у нас было немного: паром вскоре собирался отходить.
Мы вышли из ворот порта, прошли мимо тех же загадочных привратных полицейских, и направились в билетную кассу, расположенную в отдельном здании. Нам хотелось впарить кассирам египетские фунты и вообще уплыть за цену, присущую местным жителям. Но кассиры не поддавались и посоветовали нам обратиться с целью обмена валют в один из банков.
В Нувейбе, в окрестностях порта, было целых четыре банка. Три из них были уже закрыты на дневной перерыв (многие конторы в южных странах закрывались днём из-за жары). В четвёртом, о счастье, работал обменный пункт! Правда, валюта там была представлена только в виде однодолларовых купюр. Египетские фунты, подареные Андрею в Каире, здесь превратились в такие солидные пачки баксов. Мы отправились в кассу снова и вернули египетскому государству подарок египетского народа.
Медленно и неторопливо кассир пересчитал баксы и выписал нам билеты на паром. С билетами в руках мы вновь прошли через ворота порта. Человек в паспортном окошке поставил нам выездные штампы, и вот мы уже стояли на палубе парома, залитой солнцем, забитой египтянами, иорданцами и иностранцами, заставленной коробками, чемоданами и иными вещами. В три часа дня пароход, наполнившись, отчалил.
Как много на пароходе белых мистеров, — удивлялся я. Вскоре, однако, осознал, что после Судана почти все иорданские арабы кажутся мне белыми. Но и настоящих иностранцев, с видеокамерами и в шортах, тоже было немало.
Последний взгляд на Нувейбу. Прощай, Египет!
Все лавки на палубе и внутри судна были забиты людьми. Мы разместились на полу среди многих прочих граждан. Плавание длилось около четырёх часов. Когда приплыли в Акабу, оказалось, что на пароме размещалась просто уйма людей; возникла толчея. Даже в ту комнатку, где выдавались визы новоприбывшим иностранцам, возникла очередь белых мистеров.
Вот четверо немецких панков катятся по маршруту: Тунис — Ливия — Египет — Иордания — Израиль — Греция — Европа. Хитро сделали, что поехали именно в этой последовательности: на обратной дороге после посещения Израиля ни в какую Ливию их бы не пустили!
Вот вездесущие японцы и французы. Вот две девушки-американочки.
— О, Америка! — улыбаюсь я. — Наверное, вы после Иордании поедете в Ирак? Вас там очень ждут!
Но девушки после Иордании намеревались посетить совсем другую страну, ту же, что и немецкие панки.
Иорданская виза обошлась нам с Андреем, как и некогда Грише, в 26 динаров (37 долларов) на человека. Мы могли бы сэкономить, сделав её в Каире за 22$, но для этого пришлось бы ждать двое суток, а задерживаться в Египте ой как не хотелось! Получили визу и вышли из ворот порта на вечернюю трассу.
Мы были единственными иностранцами, совершившими сей «безрассудный» поступок. Остальные остались стоять в огромной очереди ожидающих такси, ибо было всем объявлено, что выход в город не только запрещён, но и вообще невозможен, ибо общественного транспорта здесь нет, и единственная возможность достичь Акабы — это применить такси, заплатив по динару с человека. И арабы, и белые мистеры понимали, что достичь города пешком — невозможно! Таксисты портового города сновали туда-сюда, постепенно рассасывая многосотенную очередь. Мы же, не прошло и трёх минут, уехали почти от ворот порта до города на добром, мягком грузовике.
Иордания! Ура! Мы почти дома! После проблемного Египта прямо как рай земной. Постучались в ворота дома, попросили чая; хозяева, улыбаясь, накормили нас. Поужинали, вышли на трассу и застопили грузовик, с водителем которого вели по дороге беседу на арабском языке — и нашей способности разговаривать хватило на добрую сотню километров! Впрочем, это говорит о том, что попался хороший, любопытный, понятливый и разговорчивый водитель; с другими, бывает, трёх слов не свяжешь. Когда же к часу ночи нам совсем захотелось спать, мы попросились на выход и устроились на ночлег недалеко от трассы, посреди пустыни, примерно на полдороги между Акабой и Амманом.
Мы достигли сирийского посольства в пять минут двенадцатого, но оно уже закрылось. «Работаем с 9 до 11 утра», — было написано на запертых вратах его. Голос по дверному домофону сообщил нам, что сирийская виза обойдётся нам в четырнадцать с половиной динаров (20$) на человека.
Торговаться не имело смысла. Нашли столовую, где поели горохового хумуса на последние, остававшиеся у нас гроши, и разошлись в разные стороны, намереваясь встретиться завтра, в 9.00, у ворот сирийского посольства, уже с нужною суммою в руках.