Это я, Эдик
Шрифт:
– В реале! Надеюсь, не в моей спальне? О чем с ней говорить, интересно? Где она была 5-го Раджаба? Так я сразу скажу, что она ответит – в салоне красоты, и больше нигде.
– Я бы снял своим сканером метки ее рафидов. Мне нужно знать, все из них такие повернутые или только некоторые. И что запишется сегодня в базы производителей, какие точки на карте будут там показаны. А я буду точно знать, что в это время ваша жена находилась рядом со мной, в одном помещении.
– Ничего не понимаю. Все ваши коллеги такие занудные?
– Бывают еще хуже… А уж деньги дерут, гады!
В конце концов он кое-как согласился, но перенес встречу на сегодняшний день. Он счел мою просьбу деловой, а вершить дела по пятницам – не уважать Пророка.
Эльмару пришлось связаться с секретаршей и перенести деловой обед на другое время. Вместо того чтобы трепаться с каким-нибудь партнером о делах, он пригласил в ресторан меня и пообещал позвать жену. Когда я услышал название супер-забегаловки («Монблан»), у меня помутилось в линзах.
– Что, не по карману? – злорадно спросил Эльмар. – Я заплачу, но вычту стоимость из гонорара.
– А как насчет аванса? Дело очень сложное. Согласен на половину тарифа.
И все в таком духе. Не буду грузить вас подробностями нашей дискуссии, чужие доходы нормальным людям не интересны. Так или иначе, часов в 11 я бросил скучный офис на попечение своей электронной Синди и вернулся домой. Через два часа мне предстояло выбраться из дому в приличной одежде, чтобы сойти за такого же брата-бизнесмена, как заказчик.
Есть у меня такой костюмчик, над которым я специально поработал. Купил я его в первую неделю после того, как занялся детективной практикой. На самом деле костюм – полное дерьмо и дешевка, зато рафиды у него дубовые, никакой сканер их с толку не собьет. Я попросил Таську поработать с программой типа «Барби-модельер» (хрен знает, как она называется на самом деле), вот у меня и получился в итоге приличный виртуальный образ костюма. Может, он уже устарел, но мне плевать. Главное, все там на месте, и штаны и пиджак, даже галстук-бабочка есть.
Я успел сходить в душ, проверить сканер, а тут с время гнать на встречу пришло. Хавать я специально не стал, чтобы не портить впечатление от будущего обеда.
Тачка у меня, по правде говоря, тоже дерьмовая. «Шевроле-нива» называется (опять соврал, предупреждаю). Вообще-то сама по себе она и ничего была когда-то, когда с конвейера съехала, но с тех прошла туча лет. На ней еще мой папаша рассекал, пока не разбился. Это его так испугало, что он моментально пересел на байк. Короче, на том, что после этой аварии осталось, мне и приходится ездить.
Но виртуальный образ у нее терпимый. Примерно как слепить машинку из дерьма, выкрасить в розовый цвет и побрызгать одеколоном – то же самое получится.
Короче, подкатываю к «Эвересту» на своей черной «оде» и лихо втискиваюсь на стоянку перед самым носом какой-то серебристой «субару». Что? Не на «оде», не черной и не к «Эвересту»? Идите к шайтану, не фиг меня на слове ловить. Всегда врал, лгу и буду искажать информацию во имя интересов клиента!
Но вы правы, в «субару» я увидел свирепую от моей ловкости мордашку Натальи. Пришлось ей припарковаться в десяти метрах дальше от входа.
Забегаловка находилась в десятке метров от майдана, и отсюда была видна куча пештаков мечетей и медресе. Все на редкость прилизанное, будто на картинке в путеводителе – широкая улица, фонтаны и цветники. Что откроется простым человеческим глазам, не защищенным линзами, даже предполагать неохота.
С Натальей мы встретились мы уже внутри, когда я сидел за столиком вместе с Эльмаром – он прибыл первым и сердито рассматривал меню, когда я подвалил. Похоже, мне удалось вывести из себя обоих фигурантов. Зато костюмчик сидел будь здоров. Можете полюбоваться, кому не лень.
Народу было негусто, и то в основном пожилые арабы, сдвинутые на нардах. Нет чтобы виртуально резаться! Находят же силы являться во плоти в забегаловки, орут и матерятся, жульничают и неистово машут руками. Полная мурувва, блин, в лице древних шейхов.
– Мархаба! – радостно сообщил я навстречу Наташе.
На ней был вполне канонический наряд, в каком приличной телке и следует появляться в реале – костюмчик из короткого (до талии) черного жакета с широкими рукавами и белого длиннополого платья (вовсе без рукавов), с вырезом «под горлышко». Ни один мутакаллим бы не придрался.
– Мархаба, ну. Какие наглые у тебя партнеры, Эльмар-кальмар! – ласково рявкнула она, когда уселась за наш столик. – И ради него ты позвал меня сегодня в эту задницу? Я только собралась с подружкой в бассейн занырнуть.
– Это продюсер рекламных роликов Василий Пеньков, – в полном согласии с легендой представил меня клиент.
– И вам желаю процветания. Как здоровье вашей семьи, уважаемый Эльмар? Детей, родителей?
– Семьи-то? Да что с ней сделается? Давай без предисловий, – отмахнулся клиент. – Я хоть и правоверный, а достало. Хоть с тобой по-человечески пообщаемся.
«Может, спросить его заодно о здоровье жены?» – задорно подумал я, но быстро отмел эту самоубийственную мысль. Если не подеремся, то на заказе крест можно ставить однозначно.
– Пеньков? – нахмурилась Наталья. – Впервые слышу. Чего там продюсировать-то? Знай себе дерьмо впаривай.
– Я недавно в этом бизнесе, – сообщил я с вальяжностью в голосе, эдак гнусаво и мерзко. – Но быстро учусь. А вы, разумеется, Наташа? Какая у вас великолепная текстура.
– Не знаю, что за хрень вы имеете в виду, грудь или там задницу, только сейчас мне больше пожрать охота.