Чтение онлайн

–  Ты говоришь, как литературный критик, - усмехнулся Всеслав.

–  А ты норовишь улизнуть от поездки на выставку Рогожина!
– рассердилась Ева.

–  Вовсе нет, дорогая. Я как раз проснулся с горячим желанием насладиться шедеврами этого выдающегося мастера кисти.

Ни одна жилка не дрогнула на лице Славки при этих словах. Ева подозрительно посмотрела на него и пошла на кухню готовить завтрак.

–  Будем пить чай с бутербродами!
– крикнула она оттуда.

Телефонный звонок заглушил ответный возглас господина Смирнова.

–  Всеслав!
– завопил неизвестный, едва сыщик взял трубку.
– Немедленно приезжайте! Немедленно! У нас… О боже!

–  Кто говорит?

–  Чернов… Двадцати минут вам хватит, чтобы добраться?

–  Куда?
– не мог сообразить Смирнов.
– Что случилось?

–  На выставку «Этрусские тайны»!
– продолжал вопить Анисим Витальевич.
– Нас ограбили! Ограбили! Господи… что я скажу спонсору?! Придется отменять открытие! Какой скандал…

–  У нас был договор, касающийся Рогожина, - недовольно перебил его Всеслав.
– Я провел необходимые розыскные мероприятия, но безрезультатно. Художник исчез, и за сутки его не найти.

–  При чем тут Рогожин? Речь не о нем. Украдены картины! В выставочном зале полнейший разгром… Ради бога! Мы теряем время!

–  Звоните в милицию, - невозмутимо посоветовал сыщик.
– Они занимаются кражами.

–  Я вас умоляю! Какая милиция?!
– взвизгнул Чернов.
– Вы что, смеетесь надо мной? Через два часа открытие выставки! Вы понимаете? Приглашены известные люди, пресса, телевидение…

–  Ничем помочь не могу. За два часа сам Эркюль Пуаро не нашел бы для вас украденные картины.

Анисим Витальевич перешел с крика на слезную мольбу:

–  Господин Смирнов, я заплачу вам любые деньги за ваши услуги… Мне рекомендовали вас как блестящего профессионала. Никто не ждет, что вы вернете картины в считаные часы. Просто найдите их! Я не собираюсь заявлять в милицию. Я не собираюсь отменять открытие, это уже невозможно. С меня потребуют такую компенсацию, что я буду разорен! Господи, как же мне объяснить вам… Приезжайте, ради всех святых! Здесь, на месте, я все вам расскажу и покажу. А потом мы уберем следы нападения и откроем выставку для посетителей. Другого выхода у меня нет.

Смирнов поднял глаза и увидел расстроенное лицо Евы. Это решило дело.

–  Хорошо, - сказал он.
– Ждите. Через полчаса я буду.

–  Вы возвращаете меня к жизни… - облегченно выдохнул Чернов.

Ева вопросительно смотрела на сыщика.

–  Мы не будем завтракать, - сказал он, кладя трубку.
– Собирайся побыстрее. Рогожинские шедевры похищены неизвестными злоумышленниками. Так что сначала поедем на выставку, а потом перекусим где-нибудь.

–  Я знала, знала!
– захлопала в ладоши Ева.
– «Этрусские тайны»! Такое название несет в себе нечто необыкновенное. А что украли?

–  Там увидим. Если бы не ты… этот Чернов ни за какие деньги не уговорил бы меня ввязаться в поиск картин.

–  Ты ворчишь, Смирнов, - довольно хихикнула она, поспешно натягивая платье.
– Значит, стареешь!

–  Ладно, выходи, - Всеслав открыл дверь и ждал Еву на лестничной площадке.
– У нас двадцать минут на дорогу.

В такси они молчали, размышляя каждый о своем: Ева предвкушала интересное приключение, а Смирнов злился. Теперь ему придется заниматься тоскливыми расспросами, бестолковой ездой по городу и прочей чепухой. Вот черт! Кому могли понадобиться рогожинские полотна? Тоже мне, Сальвадор Дали!

–  Не хмурься, тебе не идет, - шепнула Ева, прижимаясь к его плечу.

У входа в выставочный зал сыщика ожидал господин Шумский.

–  Катастрофа!
– закатывал он глаза и хватался за голову.
– Кошмар! Кто бы мог подумать?! Идемте… Анисим Витальевич в ужасе. Одна надежда на вас!

Экспозиция представляла собой жалкое зрелище - все перевернуто, картины и эскизы валяются на полу, среди осколков стекла и керамических горшков.

–  Какая жалость!
– всплеснула руками Ева.
– Варвары… Так все разгромить!

Она сразу увлеклась оставшимися на стенах работами, обо всем забыла, любуясь чудесными жанровыми сценками из жизни далеких этрусков.

–  Что пропало?
– сразу приступил к делу Всеслав.

Он понимал, что времени в обрез. Максимум через полтора часа здесь будут журналисты и толпа посетителей.

Чернов, бледный, но решительно настроенный не допустить срыва вернисажа, принялся объяснять:

–  Вы все осмотрите, а потом я запущу сюда уборщиц и дизайнеров. Нужно восстановить прежний вид, насколько это будет возможно. Гипс и керамику, стилизованную под буккеро, я уже заказал… скоро привезут.

Он сокрушенно вздохнул.

–  Что пропало?
– стараясь не наступать на осколки и черепки, повторил вопрос Смирнов.

–  Пара этюдов и «Нимфа». Я предчувствовал!

–  Нимфа?
– обернулся к нему сыщик.

–  Это картина… Чудная вещь! Вспышка молнии, шедевр! Она одна стоила того, чтобы прийти на выставку. Вот… здесь она висела, - Анисим Витальевич показал на пустое место на стене.
– А теперь ее нет!

Сыщик подошел поближе.

–  Когда вы обнаружили пропажу?
– спросил он.

–  Сегодня, рано утром. Я пришел, увидел, что дверь не заперта, и… сердце сразу екнуло. Ночью в зале дежурил наш охранник, Семен Ляпин… я нашел его на полу без сознания.

–  Где?

–  Примерно здесь, где мы стоим. Его сильно ударили по голове… наверное, сотрясение мозга. Хотите с ним поговорить?

–  Потом.

Смирнов осторожно ходил по залу, что-то рассматривал, наклонялся, качал головой.

–  Сигнализация была включена?
– уточнил он.

–  Да, конечно. Но она почему-то не сработала.