Чтение онлайн

–  Жаль, я даже не успел взглянуть на знаменитую нашумевшую «Нимфу», последний шедевр Рогожина, - с сожалением произнес Панин.
– Чудесно, что картина нашлась! Но ее сразу же купили и забрали с выставки.

–  Да, - кивнул сыщик, радуясь, что художник ушел от обсуждения «счастливой находки». Врать лишний раз не хотелось.

–  Савва всегда создавал вокруг себя ореол странной, пугающей таинственности. Это продолжается и после его смерти. Разве… не подозрительно?

–  Скорее закономерно, - ответил Смирнов.

Он вышел от Панина в глубокой задумчивости.

Дома его ждала Ева. Она приготовила на ужин заливное мясо и блинчики с яблоками.

–  По какому случаю пир?
– рассеянно поинтересовался Всеслав, целуя ее в щеку.
– У нас праздник?

–  Твоей проницательности можно позавидовать, - хихикала она, накрывая на стол.
– Пить будем?

–  Непременно! Сухое красное вино. Из холодильника.

Смирнов уловил запах горячих блинчиков и почувствовал, как зверски он голоден. За едой он прокручивал в уме разговор с Паниным. Где-то за всем этим крылась разгадка…

–  О чем ты думаешь?
– спросила Ева.
– Узнал что-нибудь в Серпухове?

Славка, не переставая жевать, покачал головой.

–  Я так и знала. Глеб дома не появлялся.

Славка так же молча кивнул.

–  Интересный у нас разговор получается, - засмеялась она.
– Немой и любопытная женщина. Ладно, ешь, великий детектив. А я тебе кое-что расскажу и покажу.

Она принесла помятую газету и с победоносным видом положила ее на стол.

–  Вот!

–  Что?
– не понял Смирнов.

–  Модельное агентство.

Она показала пальцем на обведенное карандашом объявление. «Модельное агентство «Авгур» приглашает стройных, артистичных девушек 18 - 23 лет на собеседование. Рост не меньше 1 м 72 см, длинные волосы. Предварительное требование - выслать фотографию».

–  Ты знаешь, сколько в Москве агентств?
– удивился сыщик.
– Почему именно это?

–  Я ездила в общежитие, - улыбнулась Ева.
– Глеб там тоже не появлялся. Зато меня осенило! Я попросила его друга Кольку показать мне вещи Конарева. И он показал! Вот в эту газету были завернуты старые кроссовки. Какое агентство, по-твоему, могло заинтересовать Глеба?

Всеслав сразу понял, что на этот раз им повезло. Агентство «Авгур» - то, что нужно.

–  Здесь и адрес их указан, и телефон!
– ликовала Ева.
– Если они знают, где Алиса, мы свое дело сделали. А там уж пусть твой друг Данилин сам с ними разбирается.

Чернов с Шумским закрылись в кабинете и обмывали удачную сделку. Продажа поддельной «Нимфы» прошла как по маслу. Они пили коньяк, стараясь не подавать виду, что на душе у обоих кошки скребут.

–  Сегодня вечером закрытие выставки, - нарушил молчание Анисим Витальевич.
– Можно распродавать остальные работы. Покупателей больше, чем мы предполагали.

–  Надеюсь, у нас не возникнет неприятностей с законом, - закатил глаза Шумский.

–  Ну что ты все время каркаешь, Федя?!
– взорвался хозяин «Галереи».
– Какие неприятности? Откуда? Рогожин мертв…

–  Вот именно. Вдруг объявятся наследники?

–  Не смеши меня! Савва был гол как сокол. Единственное его имущество - жалкая лачуга в Ключах, квартира в аварийном доме в Лозе да куча старого хлама. Мы на такое наследство не претендуем.

–  А картины?

–  Рогожин передал нам полное право распоряжаться представленными на выставке работами, подписал официальную бумагу… ты же прекрасно знаешь!

–  «Нимфу» он хотел оставить себе.

–  Это была устная договоренность!
– раздраженно возражал Чернов.
– Устная! Никто не докажет.

Федор Ипполитыч налил себе полную рюмку коньяку, выпил, не закусывая.

–  Я все понимаю, - сказал он.
– А на сердце тревожно. Как вспомню этого Геннадия, аж мороз идет по коже.

–  Он ничего не заподозрил, - Чернов больше успокаивал себя, чем Шумского.
– Велел упаковать картину, положил в машину и увез.

–  Мы еще не знаем реакции Фарбина.

–  Он же вообще не видел оригинала! Не нагнетай, Федя, умоляю тебя!

Анисим Витальевич ощущал нарастающую головную боль. Ну вот, начинается приступ мигрени! Боже, как ему все надоело! Уехать бы в глубинку, в провинцию… в какие-нибудь забытые всеми Ключи, жить по совести, ходить на рыбалку по утрам, топить печь, париться в деревянной баньке. Хотя бы месяц отдохнуть от суеты, от необходимости лгать, изворачиваться, хитрить…

–  Как же он тогда захотел купить картину, которую ни разу не видел?
– прервал воображаемую Черновым идиллию Федор Ипполитыч.
– Это странно, Анисим. Отвалить такие деньги за… кота в мешке!

–  Это для тебя названная сумма - деньги! И для меня. Для нас, нищих! А для Фарбина стоимость картины - копейки, о которых он лишний раз и не вспомнит. Просто поручил Геннадию выбрать полотно на свой вкус, тот и заприметил «Нимфу».

–  Дай-то бог…

Телефонный звонок заставил обоих подпрыгнуть.

–  Это сыщик, - прошептал Анисим Витальевич встревоженному Шумскому.
– Не паникуй. Ты действуешь мне на нервы!

–  Господин Чернов, у меня к вам вопрос, - говорил тем временем по телефону Всеслав.
– Вы, когда выбирали работы для выставки Рогожина, не заметили у него в мастерской или среди домашних вещей бронзового зеркала под старину?

–  Нет. Впрочем… какое-то зеркало висело на стене.

–  Я имею в виду ручное зеркало, каким пользуются женщины, из отполированной бронзы, - уточнил Смирнов.