Чтение онлайн

«Если бы убивала свекровь невестку, тогда другое дело» – вдруг пришла в голову нелепая мысль. Здесь все по Фрейду. Матери подсознательно всегда ревнуют невесток к сыновьям. Почти всегда и везде. А вот тещи, наоборот, стараются сгладить острые углы. Пытаются сделать все, чтобы наладить нормальные отношения со своим зятем ради дочери. Господи, какие чудовищные мысли приходят в голову! Ну почему Галия должна была убивать зятя, даже если он ловелас. В худшем случае можно было посоветовать дочери развестись, да и то не всякая теща решится на такой поступок.

Третий подозреваемый – Римма Тэльпус. Экзальтированная особа, искусствовед. Как она увлеченно рассказывала об этой статуэтке! Или как точно описала пепельницу. Женщина необычная и яркая. Мужчин тянет на таких. Привлекает внутреняя независимость и раскованность в постели. Притом что она далеко не красавица. Хотя это уже на вкус. Римма могла совершить все что угодно, похитить телефон, украсть обувь, статуэтку, даже старый гребень, который мог оказаться полезным в ее различных экспозициях. Все верно. Но зачем убивать?

Предположим, что он узнал о ее воровстве. Но это не повод. Ведь она понимала, что он никогда и никому не расскажет, что приводил ее к себе домой. Кстати, почему все-таки домой? Почему не в другое место? Почему нужно так глупо рисковать? Еще один вопрос. Есть женщины, которым нравится чувство опасности. Существует много экстремалов, любящих подобный секс. Предположим, что Константин и Римма были именно такими людьми. На здоровье. Но почему его убили? Что они не поделили?

Остается четвертый подозреваемый – Светлана Васкес де Медина. Такая женщина могла вызвать интерес у Константина Скляренко. Судя по всему, моральные нормы были у него не в чести. Если он приводил знакомых женщин домой и женился из-за опасения быть наказанным, то вполне мог встречаться с двоюродной сестрой жены. С большим удовольствием. Но зачем ей убивать мужа сестры? Что за непонятное преступление? Она же не сумасшедшая.

Кто еще? Домохозяйка или кухарка. У обеих приземистые фигуры. Обе другого роста. И обе не смогли бы надеть на себя светлый плащ хозяйки и такую обувь. Они бы не прошли незамеченными мимо консьержа. Тогда все. Тупик. Получается, что в доме была посторонняя женщина. Но этого не может быть, хотя бы потому, что у Галии пропали телефон и обувь.

Он раздраженно поднялся со своего места, даже не выпив остывающий чай. «Так не бывает – зло подумал Дронго. – Столько фактов – и нет подозреваемых. А если это был переодетый мужчина? Господи, какая чушь лезет в голову. Ведь там ясно было видно, что это женщина. Ни один мужчина не сможет пройти в такой обуви на высоком каблуке мимо консьержа. Мужчина просто упадет, для такой прогулки нужны многолетние тренировки и нога очень небольших размеров».

Он взглянул на телефонный аппарат. Уже вечер. Восемь часов. Наверно, сегодня у Наили тоже соберутся люди. Нужно обязательно ей позвонить. Дронго взял телефон, набирая знакомый номер. И услышал голос Галии.

– Я вас слушаю.

– Как ваша дочь?

– Ей лучше. Отец обещал уехать вместе с ней куда-то в Европу. Есть такой санаторий – он хочет забрать ее с собой, чтобы она там полечилась, отдохнула. Я не возражаю.

Дронго молчал.

– Хотите сказать, что нужно было раньше не возражать? – горько спросила Галия.

– Нет, не хочу. Каждый живет своей жизнью. Вы ничего не говорили про вчерашнюю пропажу?

– Говорила. Николай Гаврилович сказал мне, что вы ему уже сообщили. Только с ним. И больше ни с кем. Я даже сыну ничего не сказала. И тем более Наиле.

– Это правильно, – одобрил он, – мы были сегодня в прокуратуре вместе с Риммой. Она посмотрела пленку, на которой видна неизвестная женщина, уходившая через главный вход. И ее обувь на ногах. Там другая пара от Гуччи. Не ваша.

– Откуда она знает, какая была у меня? – насторожилась Галия.

—Как это откуда? – не понял Дронго. – Вы же ей сами показывали свою обувь?

– Ничего я ей не показывала, – уверенно ответила Галия, – она никогда в жизни не видела моей пары. Я ее надевала только два раза и без Риммы.

– Вы в этом уверены?

– Конечно. Это была моя обувь. И она не могла ее видеть. Ее привезла мне из Италии Наиля. Значит, теперь ясно, что именно Римма украла мою обувь. Но зачем? Я не понимаю.

Дронго растерялся. Тогда получается, что его просто обманули. Провели, как мальчишку.

– Я ей сейчас позвоню, – сердито произнесла Галия, – что она себе позволяет? Как я могла ей показать эту обувь?

– Но она очень уверенно заявила, что помнит вашу обувь. С логотипами.

– Это моя старая пара обуви, – смущенно ответила Галия, – ей уже три года. Она все напутала. А та пара, которую мы смотрели, была совсем новой. Она все перепутала.

– В любом случае мне нужно с ней увидеться, – решил Дронго, – и еще один вопрос. Вы сказали, что супруга вашего брата не вышла замуж за известного хоккеиста, когда узнала о нем какие-то неприятные подробности. Вы не знаете, каким образом и какие подробности?

– Какие могут быть подробности из личной жизни чемпионов? – ответила Галия. – Хотя тогда уже наши хоккеисты не становились чемпионами мира. Но все равно он был очень известным спортсменом, и женщины вешались ему на шею. Мать Светланы об этом узнала и решила с ним разорвать. Я даже больше скажу. Светлана тогда тяжело заболела. Попала в больницу. У нее был тяжелый нервный срыв. Она уже успела привязаться к этому хоккеисту. Мне даже стыдно об этом говорить. Мой брат обещал его найти и проучить. В общем, разрыв был очень тяжелым.

– А Светлана видела обувь, которую вы покупали? Я имею в виду новую пару?

– Видела. Мы вместе с ней были на каком-то дипломатическом приеме. Кажется, в Посольстве Мексики. Нас тоже пригласили. А Риммы не было, она тогда улетала в Берлин. Я точно помню, что мы были вместе со Светланой и она сказала, что мне очень идет эта обувь. Как раз к моему платью. Нас еще фотографировал какой-то известный фотограф. Такие карточки получились – просто замечательные. Только не думайте, что она их у меня украла. Светлана – жена посла, а он очень обеспеченный человек. И если она захочет, он купит ей несколько пар такой обуви.