Ева
Шрифт:
Чувствуя в руках дрожь от возбуждения и предвкушения этой самой мести, Вайенс все же старался не потерять головы. Наблюдая за выбранной жертвой, он не мог не думать о том, как же сделать так, чтобы Вейдер ее не вычислил в тот же миг, как только увидит.
Он мог ее не видеть и не знать, но ее мысли, ее опасения перед тем, что ее раскроют, выдадут ее с головой. Что бы ни посулил ей Вайенс, что бы ни сказал, — она не в состоянии будет забыть то, что она имперец. Это знание ситх прочтет в ее глазах, увидев в них хотя бы слабое выражение страха. Женщина-врач не умела притворяться так же искусно, как делал это Вайенс, не умела прятать свои мысли глубоко, под толстым слоем других, ничего не значащих образов и желаний.
Даже если Вайенс ее соблазнит, даже если он ее обманет, представ перед ситхом она тотчас же забудет о его словах и подумает, всего лишь подумает о том, зачем она рядом с Вейдером.
И тогда можно будет считать, что задание ее провалено. Ситх свернет ей шею без колебаний.
Значит, нужно придумать что-то, что отвело бы на второй план любые ее мысли об империи.
И Вайенс сидел и размышлял, размышлял и размышлял об этом.
Женщина-врач, молодая стройная брюнетка, с ярким лицом, несомненно, была очень привлекательна. Если Ева увидит ее рядом с Вейдером, она легко поверит в то, что она — соперница. Имперский врач выглядела в высшей степени уверенно, такая не потеряется на фоне бывшего главкома. Это хорошо….
Имперские солдаты суетились, перенося в очередной шаттл какие-то приборы, а она, судя по всему, руководила погрузкой. Высокий ранг, наверное. Тоже хорошо…
Вайенс неторопливо снял форменную куртку, говорящую о его принадлежности к Альянсу, и остался в своем черном комбинезоне, делающем его похожим на жука.
Улучшив момент, когда с выбранной им жертвой рядом не было никого, Вайенс покинул свой шаттл и, крадучись, подошел к женщине.
— Добрый день, — произнес он, воровато оглядываясь по сторонам. Она обернулась к нему, и на миг на ее красивом лицо отобразилось все то же выражение легкого презрения. Вайенс почувствовал, как закипает в нем лютая злоба, и как его возбуждение становится все сильнее. Ты ответишь за все!
— Что вы делаете тут, генерал Вайенс? — произнесла она холодновато. То, как она назвала его по имени, и то, что она не напугалась его присутствия говорили о ее полной уверенности в собственной безопасности. Это хорошо; она не поднимет тревоги…
— Император велел мне присмотреть за отправкой его лаборатории, — ответил он. Она легко поверила в эту ложь; никто, кроме императора, не обладал информацией о том, когда и откуда будет произведена эвакуация. А узнать сам Вайенс не мог; Дарт Акс — вероятно, но не Вайенс.
Женщина насмешливо изогнула бровь, окинув оценивающим взглядом фигуру Вайенса. Его возбуждение не укрылось от ее взгляда, и она чуть слышно хохотнула. Наверное, она сочла это смешным.
— Разве вы не должны быть там? — она кивнула головой в сторону иллюминаторов. — На стороне Альянса? Что вы скажете по поводу своего отсутствия?
— Что-нибудь придумаю, — туманно ответил Вайенс. — Это уже мои заботы! — он угодливо отступил с ее дороги, указывая на свой шаттл. — Пройдемте? Император велел мне дать кое-какие инструкции… и попросить у вас рекомендаций по поводу моей дальнейшей трансформации, — добавил он, увидев в глазах женщины огонек недоверия. — Вы ведь руководили этим экспериментом?
— Хорошо, — ответила женщина, все так же улыбаясь. — Только учтите: я с вами никуда не полечу. Я знаю, вы держите на меня зло, — она усмехнулась снова, глянув на оттопырившиеся брюки Вайенса. — И я не хотела бы давать вам ни полшанса добраться до меня.
— У меня нет приказа сопровождать вас, — не сдержавшись, рявкнул Вайенс, густо покраснев под ее взглядом. — Кроме того, вы правильно заметили: мне нужно быть с Альянсом, чтобы не вызвать ничьих подозрений. Поэтому я не могу отлучиться надолго. Так мы идем?
Видимо, ей и в голову не могло прийти, что шаттл, на который указывал Вайенс — это не один из кораблей сопровождения, а угнанный им корабль, и что на его борту находятся вовсе не имперцы, а летчики Альянса. Такую дерзость и вообразить было невозможно, и потому женщина-врач легко согласилась пойти с ним.
Вайенс, пропустив ее вперед себя, огляделся. В ангаре была суматоха, и, кажется, никто и не обратил на их разговор. Спроси сейчас хоть у кого из снующих туда-сюда офицеров, с кем и куда она ушла — и они не нашли бы, что ответить.
Но, едва ступив на борт шаттла, женщина поняла, что это ловушка. Увидев странную черную форму вместо привычной ее глазу имперской на окружающих ее людях, она вскрикнула и рванула было обратно, но Вайенс, вложив в удар всю свою ярость, пинком в живот откинул ее от выхода.
За его спиной торопливо задраили люки; черные летчики торопливо занимали свои места в кабине пилотов, оставив Вайенса один на один с его жертвой. Корабль чуть ощутимо дрогнул — это были запущены двигатели, — и Вайенс понял, что его план сработал. Шаттл с похищенной женщиной-врачом, не вызывая ничьих подозрений, вместе с кораблями сопровождения покинул ангар имперского крейсера.
Женщина, корчащаяся на полу, даже кричать не могла. Разинув рот, как выброшенная на берег рыба, она извивалась, и из ее напряженного горла вырывалось какой-то придушенный свист или хрип. От боли у нее глаза из орбит вылезли, и лицо покраснело и перекосилось.
Вайенс, еле сдерживая себя, переступил через ее корчащееся тело. Его обуревало желание бить ее еще и еще, размолотить ей все кости, растоптать пальцы, но он понимал, что может убить ее, дав волю своим чувствам, а она была нужна ему живой.
— Имперская подстилка, — с ненавистью произнес он, и пнул ее еще раз, в спину, заставив ее тело выгнуться назад.
— Вы служите… — просипела она еле слышно, — …вы служите Альянсу! Я знала, что вам нельзя доверять…
Эти слова привели Вайенса в бешенство.
Он резко нагнулся к лежащей на полу женщине, и, ухватив ее рукой за подбородок, жестоко сжав ее лицо своими страшными черными пальцами, стиснув ладонью ее рот, заставил ее подняться, точнее, поднял ее сам. Заставив ее встать на ослабевшие, подгибающиеся ноги, он отпихнул ее от себя, и с размаху влепил ей пощечину, разбив ей губу и сбив ее с ног снова.