Чтение онлайн

— И ты рассказываешь всё это мне? — произнес Вейдер очень тихо, но в его голосе звучала стальной натянутой струной еле сдерживаемая ярость. — Ты не умеешь драться, не можешь контролировать Силу. Имя Дарта Акса я узнал, я вижу, что ты не врёшь, и ты мне больше не нужна. Ты не боишься, что я вот сейчас размозжу тебе череп и вырву сердце?

— Не боюсь. Я не умею драться, — подтвердила Ирис, и её лицо исказилось до неузнаваемости, до уродства от еле сдерживаемой злобы, глаза налились мёртвой темнотой, — но сопротивляться я буду. До сих пор меня только это и спасало — желание сопротивляться в любой ситуации. И я тебе обещаю, Дарт Вейдер, что вцеплюсь тебе в глотку зубами так, что тебе придется срезать мою голову сайбером, чтобы отцепить! Не забывайся, Тёмный Лорд. Сейчас ты говоришь не с обдолбанной докторшей, а с ситхом, равным тебе. Так просто запугать меня уже не получится, я нападу на тебя сразу, как только заподозрю в тебе желание убить меня, просто рождение такой мысли. А там посмотрим, кто кого.

— Зачем ты хочешь убить Вайенса? — произнес Вейдер, пристально всматриваясь в ненавидящие глаза Ситх Леди. — Он дал тебе возможность прикоснуться к Силе, благодаря ему ты стала тем, кто ты сейчас, и твои возможности огромны. Разве тебе это не нравится?

— Я ненавижу его! — яростно прорычала Ирис, оскалившись, как дикое животное, и всё кругом завибрировало от Силы, выплеснувшийся из души женщины. Ярость настолько исказила её лицо, что в него страшно было смотреть. — Я не просила его менять меня!!!

Нам не дано быть кем-то другим.

Нам не дано присвоить себе чужие достоинства, и даже если притвориться, все увидят фальшивку.

А это означает только одно — принять себя и сказать, наконец-то правду, да просто высказать всё то, что так хочется, что вертится на языке, не пытаясь притвориться.

Я не твоя возлюбленная, Лорд Вейдер, хотя, видит Сила, я хотела бы ею стать.

Очень.

Я родилась не там и не в то время, и наши дороги, хоть и пересеклись, не приведут нас в одно и то же место. Я поднялась бы за тобой на вершину мира, и за тобой же последовала бы в темноту изгнания и забвения, позабыв о гордости и собственных амбициях.

Но я не твоя возлюбленная, я не Ева.

И мои жертвы не нужны тебе.

Сколько бы их ни было, это не заставило бы тебя полюбить меня.

А подачек мне не нужно — я не приму жалости и снисхождения.

Ты сам научил меня этому. Это твоя страсть, коснувшись меня, научила желать с такой яростью и не соглашаться на меньшее.

Если бы не Вайенс, перевернувший мою жизнь, если бы не моё бегство от смерти, я бы никогда не попробовала Силу и никогда не прикоснулась бы к раскалённой страсти ситха. Я никогда не поняла бы, что чувствует ситх, полный Силы, и никогда не почувствовала бы, как это сладко, как это невыносимо, невероятно сладко — прикосновение Страсти к самому сердцу. Я не сумела бы тогда так жаждать этого прикосновения, и никогда желание не иссушало бы мою душу до мёртвой пустыни, до растрескавшихся от жара камней. Я никогда не хотела бы сама так же прикоснуться к чужому сердцу, чтобы заставить его разорваться от моей страсти.

Я желаю тебя, Тёмный Лорд.

Желаю с первой нашей встречи, с первого взгляда в твои выцветшие усталые глаза; с того дня, как увидела тебя, раненого воина, вернувшегося с поля боя, пропахшего смертями и кровью. Мне кажется, я и родилась с этой жаждой в сердце, но не знала о ней, пока ты не прикоснулся ко мне там, в темноте. Я всё ещё помню твою руку, ласкающую меня. Ничьи ласки не были для меня слаще этой.

Но больше всего я желаю жить.

Я знаю, настанет время, и ты захочешь меня убить. И я буду вынуждена отбиваться. Возможно, я даже смогу убить тебя, спасая свою жизнь, и потом прокляну себя, корчась от боли, словно своими собственными руками я вырезала себе сердце.

Ну, вот такая я.

Я не Ева, и никогда не стану такой, как она. Я никогда не пожертвую собой, это пустое и глупое благородство.

Возможно, пройдёт время, и оно остудит, залечит нестерпимо жгущую меня рану.

Возможно, Сила нашепчет мне о власти, о богатстве, о величии и славе, которые так любят ситхи, и я забуду о тебе и о своем желании.

Вероятно, к тому времени, когда мы сойдемся с тобой в поединке, я уже позабуду о то, что когда-то любила тебя.

Но здесь, сейчас!!

Ирис зарычала, стискивая кулаки до боли, до хруста.

Сейчас боль гложет меня. Сила дала мне намного больше страсти, чем я могу выдержать!

Это ложь, что я пришла тебе сказать, кто таков Дарт Акс на самом деле.

Это ложь.

Я пришла лишь для того, чтобы посмотреть на тебя.

Я долго не могла придумать причин, чтобы приблизиться к тебе, и вот Вайенс помог мне.

Я обманула саму себя и сама причинила себе страдания.

И теперь, когда я так близко от тебя, моё желание разгорается всё сильнее и пожирает мою душу.

— Ах ты, лживое существо, — пробормотал Дарт Вейдер, всматриваясь в опасные, дикие, безжалостные, безумные, яростные глаза женщины.

Он склонился над ней, сгребая её маленькое тело в охапку, и поцеловал.

Он не мог этого не сделать: странная мешанина ненависти и страсти небывалых высот, заставляющая её тело дрожать и трепетать как от невероятного напряжения и боли, обожгла и его, вцепилась, совратила, опьянила, на миг лишила памяти и разума.

Никто и никогда не дарил ему такой всеобъемлющей страсти и такого безумия. Окунись Вейдер в него, прими он его, позволь властвовать над собою, и кто знает, чем бы всё закончилось. Наверное, именно этого и хотела Ирис подспудно — ухватить его и утащить, утянуть в водоворот своего безумия, победить его сознание, перекроить чувства и мысли, и заставить его самого поверить в чувства к ней.

Он целовал её долго, медленно, выпивая бушующее в её душе пламя, и его рука, справившись с её недолгим сопротивлением, ласкала, как тогда, в темноте, а её губы, прильнувшие к нему, обжигали, словно лава.

У каждого свой Мустафар…

И лихорадочный безумный жар уходил с каждой секундой этого странного долгого, бесконечного поцелуя в адской пылающей тишине.

— Легче?

Ирис, покачиваясь, еле стояла на ногах, не смея открыть глаз. Напряжение, терзавшее её долгое время, исчезло, испарилось, и она чувствовала, что из неё словно выдернули сдерживающий душу стержень, словно оборвали натянутые стальные струны.

Бусины пота на лбу исчезли, а полыхающие щеки уже остывают, и бледность покрывает лицо.

Жёсткая рука Вейдера так же уверенно держала её, стискивая тело, но Ирис уже не хотела до безумия этих прикосновений.

— Легче, — ответила она, не раскрывая глаз, прикасаясь дрожащими пальцами к губам. — Благодарю…

Вейдер снова ухватил её, запрокинул вверх лицо и вновь поцеловал — грубо, жадно, властно, с ноткой страсти, стискивая покорное тело. Ирис приняла и этот поцелуй, в очередной раз окунаясь в горящую реку сумасшествия, жадно покусывая его губы, прижимаясь к его мощному телу, только…