Ева
Шрифт:
Эта жалость словно плеткой стеганула по ней. Захотелось закричать: «Нет! Не надо! Я не достойна…только
не смотрите на меня…». Ева отвернулась от них и снова повторила:
– Просто уходите, пожалуйста…
Сказать то она сказала, но ждала их реакции с двойственным чувством. С одной стороны хотелось что бы они
остались, что бы закрыли от неё весь мир! Другой, что бы ушли, пока не узнали правду, пока не испачкались в
той грязи, от которой ей вовек не отмыться…
Когда открылась дверь что-то внутри неё оборвалось… Словно мир раскололся. Они ушли?! Ушли… И едва
не спрыгнула с кровати в окно, услышав незнакомый мужской голос.
Немного поговорив, мужчина увел ребят с собой.
Ева была благодарна за эту небольшую передышку.
Прошло довольно много времени, и она даже начала думать, что никто не придет, прежде, чем снова
появилась Аня. Она вошла в палату очень тихо и без стука.
– Ева, - спокойным голосом сказала она. – Одевайся, мы забираем тебя домой…
Домой… Ева представила, как вернется туда, в ту квартиру, в тот коридор. Почему очень ярко вспомнилось то
полотенце, которым Сергей укрыл её… К горлу подступила тошнота:
– Мне ничего не нужно, - тихо выдавила она из себя, не узнавая собственный голос. – Уходите.
Но подруга никуда не ушла. Немного постояв, она подошла и села на краешек кровати:
– Я все знаю…
Три слова… всего три… и мир рухнул. Она так боялась, что Аня их произнесет. А теперь… Ей вдруг стало
все равно. Словно это не она лежит на кровати, словно это не её изнасиловали в собственном доме, словно она
действительно умерла…
Она повернулась к Ане. Сколько жалости в её взгляде… Ева сказала глухо, с расстановкой:
– Я ТУДА НЕ ВЕРНУСЬ.
Аня согласилась незамедлительно:
– Конечно, я все понимаю, поедем ко мне, - она говорила торопливо, словно боялась, что девушка откажется.
Ева же показалось, что Аня просто хочет поскорее от неё избавиться.
– Тебе не обязательно это делать, - холодно сказала она. Ей не нужны подачки. Никогда не нужны были. Ни от
кого. И теперь тем более.
– Я знаю, - коротко кивнула Аня.
– Ты мне ничем не обязана, - Ева снова уставилась в окно: ночь, темную и холодную, как сейчас её душа,
освещали огни стоящего напротив здания. Мрак, поселившийся у неё внутри, ничего не освещало.
– Я знаю, - так же коротко ответила подруга.
В комнате повисла тишина. Давящая, гнетущая… Аня первая нарушила её:
– Я оставлю вещи здесь, - преувеличено бодро сказала она. – Здесь джинсы и футболка. Переодевайся, я
подожду снаружи.
Когда Аня вышла из палаты, Ева ещё какое-то время смотрела в окно. Потом взгляд скользнул на
принесенную одежду: аккуратно сложенные черные джинсы и вишневая футболка. Почему не черная? Так было
бы незаметнее… особенно ночью.
Девушка вспомнила свою белую футболку с Симпсонами, в которой она была, когда открыла двери Сергею, и
к горлу снова подкатила тошнота. И страх. Что будет, если она отсюда выйдет? А что если он там? Ева
почувствовала, легкое головокружение. И тошнота начала потихоньку усиливаться. Ей вдруг послышался шорох
в дальнем, неосвещенном углу комнаты. Она замерла, как испуганный зверек, боясь дышать, боясь думать.
Просто смотрела туда, откуда слышала шум.
Прошло довольно много времени, прежде, чем она поняла, что шум был из-за двери. Там, с той стороны
люди. Толпа. А здесь она одна. И здесь не безопасно.
Непослушными руками, торопливо, словно от этого зависит её жизнь, Ева оделась и выбежала за дверь
палаты. Только закрыв дверь она обессилено прислонилась к стене и прикрыла глаза.
– Ева?! – обеспокоенно спросила Аня. – Все хорошо?
Открыв глаза, девушка увидела, что подруга стоит у противоположной стены, чуть слева от неё и
нерешительно переступает с ноги на ногу.
– Да, - сухо ответила она. – Пойдем.
Аня, которая уже подошла собралась обнять её, но не решилась и опустила руки. Девушка просто не знала,
как подруга отреагирует на это прикосновение, боялась, что оно напомнит ей о том, что произошло. Ева
расценила это по своему. Не хочет пачкаться…
Она опустила голову и чуть прикрыла глаза, сдерживая слезы. Снова подкатила к горлу тошнота.
– Выход с той стороны, - прочистив горло сказала Аня. Она понимала, что сделала что-то не то, и сердилась на
себя за глупость. Но ей раньше не приходилось иметь дело ни с кем пережившим насилие. Откуда Ане знать, что
сейчас творится у неё в голове?
Ева молча повернулась и пошла в указанном направлении. Девушки так же в полнейшей тишине спустились
вниз, ГД их ждали парни.
До этого момента она и не подозревала, что может быть тяжелее, чем с Аней. Оказалось – может.
Вова и Антон ни чего не сказали. И Ева была им за это очень благодарна. А ещё была благодарна за то, что к
Ане домой они ехали двумя машинами – в одной они, в другой парни. Ей и так было очень неуютно от того что
пришлось больше чем пол часа пробыть закрытой в одной машине с незнакомым мужчиной. Неуютно, это мягко
говоря. Тревога, обеспокоенность, волнение… это лишь малый спектр того, что она испытала. Ей казалось, что