Эвакуация

– Вжух-вжух-вжух, – этот навязчивый однообразный звук – единственное, что можно было различить сквозь порывы ветра и доносящиеся обрывки фраз из кабины пилотов. На борту боевого вертолёта мы стремительно отдалялись от Бреста. Именно здесь, на рубеже нашего Союзного государства, проходила граница, отделяющая последний оплот человечества от того, что раньше мы называли «Западным миром». Кто бы мог подумать, что так всё обернётся? Тогда, в далёком 2020-м, нам казалось, что спасение найдено. Эпидемия вируса, охватившая весь мир, наконец отступит. Невидимый враг падёт жертвой гения и мысли ведущих учёных мира. Страны, словно одержимые, в погоне за пальмой первенства выпускали одну вакцину за другой. Испытания проводились в спешке, пропускались все возможные формальности, закрывались глаза на ничтожные, как им казалось, отклонения и побочные эффекты. Лишь амбициозные слоганы очередного чудо-спасения не сходили с первых полос газет и рекламных щитов. Я всё ещё помню эту радость, это всеобщее ликование. Избавление от пандемии… Как же мы тогда заблуждались… Их вакцины не только не остановили заражение, а, наоборот, ускорили его в сотни раз. Под предлогами дефицита и изоляции они распространяли эти препараты только среди союзников, пока мы терпеливо ждали создания наших собственных. В результате Россия осталась в стороне от этой роковой ошибки человечества, смиренно наблюдая, как весь мир скосило буквально за пару лет. Конечно, немногие выжившие искали спасения в наших обсервационных центрах, смиренно стекаясь со всего мира, проходя через все тягости карантина и начиная новую жизнь в стремительно заселяющейся Сибири. Опустевшие города приходили в запустение, а дикая природа брала своё, пробиваясь сквозь стены, асфальт и окутывая небоскрёбы своими зелёными объятиями. Но это было лишь начало, а следом планету стали сотрясать мощнейшие землетрясения и извержения вулканов. Один из крупнейших, Везувий, извергается и по сей день, в то время как континенты планеты теперь бороздят лишь стаи диких животных, птиц и бродячих собак. Но это всё за пределами наших земель, а здесь жизнь течёт, как и прежде. Люди работают, отдыхают, строят семьи. Словно и не было ничего. И только суровый запрет на выход за границу – отголоском прошлого напоминает о былой трагедии. Предполагается, что там всё ещё могут оставаться очаги заражения, так что даже у самых заядлых авантюристов желания рисковать в «большом мире» не возникает.

– Приготовьтесь, снижаемся, – один из пилотов прервал мой поток ностальгических блужданий. Готовиться особо было не к чему, так как посадка прошла довольно гладко, и всего через пару минут мы оказались прямо посреди небольшого полевого лагеря. Стоит отметить, что само по себе это место было весьма непримечательным. Десятки палаток, наблюдательные посты, пропускные пункты, единственное, что выделялось – внушительная колонна боевой техники. Однако основное внимание, конечно, привлекало другое.

– Завораживает, – невольно вырвалось из моих уст. Прямо перед нами возвышался огромный величественный лес. Зелёные кроны деревьев, пение птиц, шелест листвы – это чудо простиралось на сотни миль вдоль границы, застилая весь горизонт. Прямо у кромки леса были установлены сотни силовых установок, излучающих постоянное магнитно-звуковое поле – оно отпугивало животных, насекомых, птиц и, кто знает, что ещё там поселилось за эти десятилетия. Но мы здесь были, конечно, не для того, чтобы любоваться видами. Если военным понадобилась помощь сил специальных операций, значит, на то есть веская причина.

– Добро пожаловать, лейтенант, – до боли знакомый голос раздался прямо за моей спиной. Действительно, это был генерал Буров. Все наши прошлые встречи проходили в Москве, а здесь, на передовой, я вижу его впервые.

– Рад встрече, генерал, – я вытянулся по стойке смирно и с улыбкой продолжил: неужели на границе всё так плохо, что вам понадобился спецназ? Докучают волки и медведи?

– Вроде того, Горин, – генерал тоже расплылся в непринуждённой улыбке. – Вообще, я просил прислать каких-нибудь лоботрясов и бездельников, которым нечем заняться, а прислали вас.

– Надо же… – я попытался изобразить максимальное замешательство. – А к нам поступил запрос на лучших армейских профи для дела, на которое никто другой не решится.

– Одно другое не исключает, – генерал самодовольно улыбнулся и жестом подозвал меня отойти в сторону: рад видеть тебя, Горин! К сожалению, времени совсем нет, так что давай сразу к делу. – Мы медленно отдалялись от основной группы, и тон генерала становился всё более тихим и загадочным:

– Задача простая. Недалеко от Варшавы находится натовский бункер «Отвоцк». Там сейчас тридцать человек. В основном гражданские. Их запасы продовольствия на исходе, так что вы с отрядом должны их эвакуировать. Заберёшь их сюда, в Брест. Пойдёте в колонне. Четыре бронемашины «Тигр», три десантных «Тайфуна». Ещё бульдозер-путепрокладчик на случай, если дорога где-то завалена или разрушена. Вопросы есть?

Вопросов была уйма! До этой минуты я вообще понятия не имел, что за пределами границ всё ещё есть люди. А тут целый бункер, гражданские, военные и спокойный голос генерала, словно такие операции у них здесь случаются каждый день. Но куда больше меня смущал размах планируемого: спецназ, бронетехника, двухсоткилометровый марш-бросок, и всё ради горстки людей посреди леса?

– Не проще ли послать вертолёты? – я высказал первую пришедшую в голову альтернативу.

– Нелётная погода, так что не выйдет, – тут же среагировал генерал.

– Нелётная? Серьёзно? – я указал рукой на яркое слепящее солнце, возвышающееся над горизонтом. Но генерал настаивал:

– Здесь да, погода отличная. Но там, поверь, мрак жуткий.

– Генерал, это всего лишь в двух сотнях километров, – я также не отступал.

– Слушай, лейтенант, – похоже, терпение моего собеседника было на пределе. – У меня таких умников, как ты, полный штаб. Не думай, что ты предложишь что-то, что мы ещё не пробовали. Вчера мы уже потеряли вертушку и вместе с ней пять человек, так что давай лучше по существу.

– Разрешите говорить прямо? – Мой вопрос у генерала вызвал секундное замешательство, но выбора особо не было, так что чопорное «разрешаю» вырвалось из его уст.

– Какого чёрта здесь происходит, сэр? – едва не криком я начал с главного: –Ещё минуту назад я был уверен, что там нет никаких людей и единственное, что можно найти, это чёртов вирус! А теперь вы говорите, что, оказывается, есть какой-то бункер. И мы должны поехать туда вооружённые до зубов на броневиках. Для чего такая экипировка? Отбиваться от зайцев и белок?

– Ты знаешь ровно столько, сколько тебе положено, лейтенант, – моя эмоциональная речь явно не убедила генерала. – Ровно столько, сколько нужно, чтобы справиться с простейшей задачей. Забрать три десятка человек из укреплённого бункера. Считай это миссией спасения. Выезжаете немедленно, так что к вечеру уже вернётесь.

– Есть, сэр, – фыркнул я, не особо скрывая своё недовольство. Безусловно, генерал что-то недоговаривал, но шансов получить от него ответы попросту не оставалось.

– Отлично, – Буров ещё пару мгновений сверлил меня пристальным взглядом, пока, наконец, не убедился в моей решимости выполнить обозначенный приказ. После этого он протянул мне распечатку. Это была фотография. Девочка лет пяти.

– Её зовут Мари Лефье, – генерал продолжал: – Единственный ребёнок на объекте, так что не ошибёшься. Дочь французского командующего. Это ваша цель номер один. Девочка обладает информацией, ради которой мы и ввязались в эту «гуманитарную миссию».

Конец ознакомительного фрагмента.