Чтение онлайн

— Ох, чуть не забыл, — сказал Джо, когда они одевались, и полез в верхний карман комбинезона, — Я хочу, чтобы у тебя это было. А после сегодняшнего… это особенно важно.

Он протянул ей фотографию.

— Моя мать, брат Рощ он у нас младший, и моя сестра Норин. А это, да, это я. — На фотографии он был в форме и просто сиял от гордости. — Хорош, правда?

— Когда это сняли?

— Через неделю после конца учебки, — сказал он.

— А почему ты не остался в армии?

— Долгая история, — проговорил он, и улыбка его по гасла.

— Ты не… — Ее прервал телефонный звонок. — Черт! Не буду отвечать.

— Вдруг что-то важное.

— Ага, Мортон, — ответила она. — Не хочу с ним сейчас разговаривать.

— Нам же не нужно, чтобы он начал подозревать, — за метил Джо. — По крайней мере, до тех пор, пока мы не решим, что нам делать.

Она вздохнула, кивнула и быстро пошла к телефону, крикнув ему на ходу:

— Нужно обсудить это поскорее!

— Как насчет завтра? В то же время?

Она согласилась и подняла трубку. Звонил не Мортон, а Эммелин Харпер, возглавлявшая Историческое общество, — истеричная дамочка с непомерным чувством собственной важности.

— Феба…

— Эммелин?

— Феба, я прошу тебя об одной услуге. Сейчас звонила Дороти, кому-то там нужно в школу посмотреть документы. Я сейчас не могу пойти, но, может быть, ты будешь ла почкой?

На языке у Фебы вертелось «нет». Но тут Эммелин сказала:

— Это наш замечательный адвокат мистер Тузейкер. Ты ведь знакома с ним?

— Да. Познакомилась пару лет назад.

Холодный как рыба, вспомнила Феба. Но возможно, как раз сейчас ей не стоит упускать возможность побеседовать с человеком, разбирающимся в законах. Можно осторожно спросить у него про развод. Вдруг он расскажет что-нибудь полезное.

— Я не сомневаюсь, что ему вполне можно доверять… В том смысле, что он, конечно, не украдет экспонаты, но кто-то все равно должен показать, где что лежит.

— Ладно.

— Он ждет в торговой палате. Могу я позвонить и сказать, что ты будешь минут через двадцать?

С момента своего основания в девятьсот семьдесят втором Историческое общество Эвервилля использовалось в качестве склада вещей, имевших отношение к прошлому го рода. Один из первых и самых ценных подарков преподнес обществу Хьюберт Нордхофф, чья семья владела заброшен ной ныне мельницей в трех четвертях мили от города по до роге на Молину. Три с половиной десятилетия, с восемьсот восьмидесятого по девятьсот пятнадцатый год, мельница Нордхоффа обеспечивала работой большую часть населения Эвервилля, к немалой выгоде ее владельцев. Они тогда построили особняк в Сэлеме и еще один в Орегон-Сити, хотя в те времена кроме мельницы у них была лишь ткацкая фабри ка — потом они ее продали, вложив деньги в лесоторговлю, в недвижимость (по большей части в Портленде) и даже, по говаривали, в оружие. Когда Хьюберт Нордхофф преподнес обществу в дар без малого тысячу фотографий, запечатлевших жизнь на мельнице, а также ряд памятных реликвий, это расценили как акт запоздалого раскаяния за внезапное дезертирство прадеда Тот вдруг взял да и сбежал, закрыв мельницу, и тем самым поставил на грань экономического краха весь город.

После подарка Нордхоффа пошли и другие, уже поскромнее. Семнадцать акварельных пейзажей — милых, хотя и слабоватых, кисти жены первого в Эвервилле дантиста — висели теперь в рамках на стенах в старой школе (отремонтированной за счет X. Нордхоффа). Набор тростей с резными головами фантастических животных работы Милиуса Биггса, одного из самых больших оригиналов города, расположился в стеклянной витрине.

Помимо этих предметов искусства, на общество дождем хлынули дарения более прозаические, поступавшие от простых горожан. Школьные журналы, свадебные приглашения, некрологи, семейные альбомы, коллекция вырезок из «Орегониан», где упоминался Эвервилль (собрание библиотекаря Стэнли Тарпа, который всю жизнь заикался, а на смертном одре без запинки продекламировал «Потерянный рай» Мильтона), ну и, конечно, сотни и сотни семейных писем.

Работа по организации огромного числа экспонатов шла медленно, что и понятно: все сотрудники общества трудились на общественных началах. Две из пяти комнат школы были завалены коробками с неразобранными поступлениями, зато в трех других залах посетителей, интересовавшихся историей Эвервилля, ждала милая, хотя и слегка пыльная экспозиция о ранней истории города.

Она была, разумеется, выборочной, но уроки прошлого представали в ней наглядно. Экспозиция показывала торжество духа Эвервилля, не оставляя места для темных пятен: нищеты, самоубийств или еще чего-нибудь похуже. Не нашлось места и для тех жителей, кто выпадал из официальной картины событий. В экспозиции имелись изображения самых первых домов города и рассказ о том, как прокладывались дороги и строились каменные здания. Но не было ни слова о Мэв О'Коннел, ступившей на берег иного мира и вернувшейся сюда ради того, чтобы воплотить в жизнь мечту отца. И эта неблагодарность легла в почву Эвервилля зачат ком его будущих бед.

Феба немного опоздала, но Эрвин оказался весьма любезным. Очень жаль доставлять ей такие неудобства, сказал он, но дело его действительно не терпит отлагательства Нет, он не может посвятить ее в детали, но вскоре все станет до стоянием гласности, и тогда он непременно публично по благодарит ее в печати. В этом нет надобности, запротестовала Феба. Однако она будет очень благодарна, если он позволит ей прийти к нему на следующей неделе, чтобы посоветоваться по одному юридическому вопросу. Эрвин немедленно согласился. Не желает ли она составить завещание?

Нет, сказала она, я желаю развестись с мужем. Он ответил, что разводы — не его специальность, однако он будет рад с ней побеседовать. Только без огласки, попросила она. Разумеется, заверил он. Она может прийти к нему в офис в понедельник утром.

Время подошло к шести, а в школе все еще было жутко жарко. Пока Феба поднимала шторы и открывала окна, Эр-вин бродил по наполненным вещами комнатам, разглядывая картины.

— Можете сказать, что вы ищете? — спросила Феба. — Я имею в виду, в общих чертах.

— Старые номера «Трибьюн», — сказал Эрвин. — У них наверняка нет места для всего архива, так что они должны быть у вас

— А еще?

— Ну, я хочу ознакомиться с коллекцией. Она распределена по годам?

— Не знаю. Наверное, да.

Она провела Эрвина в заднюю комнату, где стояли шесть столов, заваленных папками.

— Я вообще-то помогала их сортировать, — сказала она, — но в этом году было столько всего… — Феба просмотрела од ну из стопок. — Вот здесь документы с тысяча девятьсот со рокового по сорок пятый годы. — Она передвинулась к следующей. — А здесь с сорок пятого по пятидесятый.

— Значит, по возрастающей, по пятилетиям.

— Правильно.

— Тогда начнем. А газеты?

Феба указала на смежную дверь.

— А вот газеты в порядке. Это я знаю точно, потому что ими я сама занималась.

— Отлично. Значит, я начну.

— Хотите, чтобы я ждала вас до конца?

— Зависит от того, сколько у вас терпения.

Она улыбнулась.

— Не слишком много. Знаете, лучше я оставлю вам номер своего телефона, а вы позвоните, когда закончите.

— Позвоню, а вы придете и закроете.