Евгений Онегин, Пушкин Александр Сергеевич

Евгений Онегин

на обложку

Пушкин Александр Сергеевич

Шрифт:

XXII

Но та, сестры не замечая,В постеле с книгою лежит,За листом лист перебирая,И ничего не говорит.Хоть не являла книга этаНи сладких вымыслов поэта,Ни мудрых истин, ни картин,Но ни Виргилий, ни Расин,Ни Скотт, ни Байрон, ни Сенека,Ни даже Дамских Мод ЖурналТак никого не занимал:То был, друзья, Мартын Задека [54] ,Глава халдейских мудрецов,Гадатель, толкователь снов.

Гадательные книги издаются у нас под фирмою Мартына Задеки, почтенного человека, не писавшего никогда гадательных книг, как замечает Б. М. Федоров.

XXIII

Сие глубокое твореньеЗавез кочующий купецОднажды к ним в уединеньеИ для Татьяны наконецЕго с разрозненной МальвинойОн уступил за три с полтиной,В придачу взяв еще за нихСобранье басен площадных,Грамматику, две Петриады,Да Мармонтеля третий том.Мартын Задека стал потомЛюбимец Тани… Он отрадыВо всех печалях ей даритИ безотлучно с нею спит.

XXIV

Ее тревожит сновиденье.Не зная, как его понять,Мечтанья страшного значеньеТатьяна хочет отыскать.Татьяна в оглавленье краткомНаходит азбучным порядкомСлова: бор, буря, ведьма, ель,Еж, мрак, мосток, медведь, метельИ прочая. Ее сомненийМартын Задека не решит;Но сон зловещий ей сулитПечальных много приключений.Дней несколько она потомВсё беспокоилась о том.

XXV

Но вот багряною рукою [55] Заря от утренних долинВыводит с солнцем за собоюВеселый праздник именин.С утра дом Лариной гостямиВесь полон; целыми семьямиСоседи съехались в возках,В кибитках, в бричках и в санях.В передней толкотня, тревога;В гостиной встреча новых лиц,Лай мосек, чмоканье девиц,Шум, хохот, давка у порога,Поклоны, шарканье гостей,Кормилиц крик и плач детей.

Пародия известных стихов Ломоносова:

Заря багряною рукоюОт утренних спокойных водВыводит с солнцем за собою, – и проч.

XXVI

С своей супругою дороднойПриехал толстый Пустяков;Гвоздин, хозяин превосходный,Владелец нищих мужиков;Скотинины, чета седая,С детьми всех возрастов, считаяОт тридцати до двух годов;Уездный франтик Петушков,Мой брат двоюродный, Буянов,В пуху, в картузе с козырьком [56] (Как вам, конечно, он знаком),И отставной советник Флянов,Тяжелый сплетник, старый плут,Обжора, взяточник и шут.

Буянов, мой сосед,………………………….Пришел ко мне вчера с небритыми усами,Растрепанный, в пуху, в картузе с козырьком…(Опасный сосед)

XXVII

С семьей Панфила ХарликоваПриехал и мосье Трике,Остряк, недавно из Тамбова,В очках и в рыжем парике.Как истинный француз, в карманеТрике привез куплет ТатьянеНа голос, знаемый детьми:Re€veillez-vous, belle endormie [57] .Меж ветхих песен альманахаБыл напечатан сей куплет;Трике, догадливый поэт,Его на свет явил из праха,И смело вместо belle Nina [58] Поставил belle Tatiana [59] .

Вставайте, прелестная сонливица (фр.).

прекрасная Нина (фр.).

прекрасная Татьяна (фр.).

XXVIII

И вот из ближнего посада,Созревших барышень кумир,Уездных матушек отрада,Приехал ротный командир;Вошел… Ах, новость, да какая!Музыка будет полковая!Полковник сам ее послал.Какая радость: будет бал!Девчонки прыгают заране [60] ;Но кушать подали. ЧетойИдут за стол рука с рукой.Теснятся барышни к Татьяне;Мужчины против; и, крестясь,Толпа жужжит, за стол садясь.

Наши критики, верные почитатели прекрасного пола, сильно осуждали неприличие сего стиха.

XXIX

На миг умолкли разговоры;Уста жуют. Со всех сторонГремят тарелки и приборы,Да рюмок раздается звон.Но вскоре гости понемногуПодъемлют общую тревогу.Никто не слушает, кричат,Смеются, спорят и пищат.Вдруг двери настежь. Ленский входит,И с ним Онегин. «Ах, творец! —Кричит хозяйка: – наконец!»Теснятся гости, всяк отводитПриборы, стулья поскорей;Зовут, сажают двух друзей.

XXX

Сажают прямо против Тани,И, утренней луны бледнейИ трепетней гонимой лани,Она темнеющих очейНе подымает: пышет бурноВ ней страстный жар; ей душно, дурно;Она приветствий двух друзейНе слышит, слезы из очейХотят уж капать; уж готоваБедняжка в обморок упасть;Но воля и рассудка властьПревозмогли. Она два словаСквозь зубы молвила тишкомИ усидела за столом.

XXXI

Траги-нервических явлений,Девичьих обмороков, слезДавно терпеть не мог Евгений:Довольно их он перенес.Чудак, попав на пир огромный,Уж был сердит. Но, девы томнойЗаметя трепетный порыв,С досады взоры опустив,Надулся он и, негодуя,Поклялся Ленского взбеситьИ уж порядком отомстить.Теперь, заране торжествуя,Он стал чертить в душе своейКарикатуры всех гостей.