Чтение онлайн

– Местные жители мне рассказывали, что они – предвестники бури.

Мужчина вежливо спросил:

– Нет ли желания немного подышать морским воздухом?

– Только не у тебя, – рассмеялась Юва.

Алон усилил энергетическое значение своих эвотонов и решился:

– Нет, я очень хочу. Приоткройте, пожалуйста, корпус.

Проникшие в огромных размеров антиграв порывы свежего ветра заставили израильтянина закашляться. Но, несмотря на это, он всё же сделал несколько глубоких вдохов. Юва оглянулась через прозрачные стены на секции других пассажиров: многие из них сделали то же самое.

– Но, насколько я знаю, здесь никто пассажиров и посетителей не обслуживает. Не принято.

– Я попросила, – с довольным видом ответила она. – Чтобы как-то напомнить тебе о доме. Об общепринятых в вашем обществе нормах поведения.

– Тебе это полностью удалось, – Алон широко улыбнулся, – я даже сперва не обратил внимания.

– Тсс… – патрийка приставила палец к губам. – Послушай!

Плотность стен их секции уменьшилась, и в неё проник ангельский высокий голос.

– Как красиво, – сказал землянин с закрытыми глазами.

Успокоение сменялось в припеве тревогой, от которой по всему телу пробегала дрожь и холод. Затем тревога плавно переходила в умиротворение, хотя темп песни не был слишком медленным.

– Это из нашего древнего фольклора. Ещё до Великой Унификации и Принципов, когда на планете властвовали смутные времена.

– О чём эта песня?

– В песне мы просим Бога о помощи и защите от бед, которые охватили нашу некогда процветающую планету. Помощь, – по её лицу покатились слёзы, – нашим детям, родителям, близким, всем патрийцам и планете…

Внезапно раздался второй ангельский голос: Юва начала петь в унисон. Волнующие нотки, которые она с лёгкостью вытягивала, наверное, задели за живое многих пассажиров, потому что уже к третьему припеву пели почти все секции! А Алон не решался на малейшее движение, настолько его вдохновило происходящее.

Когда песня закончилась, землянин нежно прикоснулся к патрийке и поцеловал её. Она прикоснулась щекой к его носу и посмотрела в сторону океана.

– Алон, помнишь, как я тебе рассказывала о строениях над водой? Но я умолчала о нечто большем, – самодовольно проговорила Юва.

Перед ними находилась антигравитационная платформа невероятных размеров, на территории которой разместились около двадцати высочайших строений, утопающие в садах. Здания не имели острых углов и вытягивались к небу, основательно сужаясь кверху. Некоторые из них имели прозрачную поверхность, а некоторые – синюю, под цвет океана, который почти всегда бушевал на Патрии всего в нескольких десятках метров под основанием каждого из них. Весь комплекс сооружений пребывал в куполе, состоящим из того самого прозрачного материала, который дал возможность пассажирам насладиться морским патрийским воздухом.

Но больше всего меня впечатлило иное: в центре платформы был проем, под которым находилась самая настоящая пропасть в воде.

– Как такое возможно?

– Это округлый купол, размещённый непосредственно в океане, который немного опущен относительно уровня воды. Таким образом, создаётся колоссальный по всем параметрам водопад. А в центре купола находится такой же комплекс зданий, но в два раза меньше.

– Но если это – гигантская прозрачная коробка, то как работает система водоотвода?

– Используется та же технология, которая лежит в основе функционирования Этонов.

Одна из двух звёзд уже успела спрятаться за медленно надвигающимися с горизонта грозовыми тучами. Я обратил внимание, что у всех строений в надводном куполе, между этажами, имеются небольшие плоскости, ширина которых достигала примерно двух метров от поверхности зданий, а толщина – где-то полметра. Я присмотрелся и обомлел: каждая из таких платформ имела зелёные насаждения с двух сторон! Да! С двух сторон! Причём кустарники и деревья, растущие в нижней её части, не испытывали никаких трудностей с гравитацией. Словом, они ничем не отличались от растущих сверху.

– Как такое возможно? – удивился я.

– А вот так! – весело ответила мне Юва и что-то переключила на панели в голограмме.

Не прошло и секунды, как я очутился на потолке. На чрезвычайно мягком потолке! Который стал похожим на какой-то резиновый материал. Но это обстоятельство не вызвало у меня должного уровня внимания к себе из-за другого факта, который больше всего меня потряс за весь день. Мы стояли на потолке! Вернее, уже на полу! Потому что потолком он оставался лишь для моего разума и памяти.

– Нехитрые приёмы с гравитацией! – доложила возлюбленная, испытывавшая, видимо, удовлетворение от моих широко раскрытых глаз и поднятых бровей.

– Ого! – вырвалось у меня. – Боже! Ты только глянь! – я показал пальцем на небесную пустоту под нашими ногами и невероятное скопление воды над головой, способное порвать на мелкие кусочки любое воображение!

Тем временем потолок под ногами полностью затвердел. «Хорошо, что в смотровых секциях нет мебели», – на моём лице возникло некое подобие улыбки.

– Забавная картина! – сказала патрийка землянину, который лежал с закрытыми глазами на подвисшем в воздухе диване и наговаривал текст, который заносился в голограмму его Помощником.

– Юва, милая, ты снова сбила меня, – без особых претензий ответил Алон, – когда мне только удалось настроиться на творчество!

– Дорогой, придётся тебе настраиваться ещё раз, позднее, – заметила она, хихикнув. – Мы опоздаем в Институт! Да уж, пунктуальностью ты явно не страдаешь.