Чтение онлайн

Неужели вам непонятно, что вся хабадская благотворительность имеет один единственный адрес - обратный! И сколько бы гуманитарных коробок ни гуляло по миру, они всё равно вернутся «отправителю» в виде вожделенных хрустящих долларов.

Я разжую для вас механизм этой «благотворительности» и покажу, кем на самом деле являются хабадские утешители, которым сегодня желают «счастья и добра» члены правительств новых «независимых» государств. Государств, «посаженных на иглу» Всемирной Благотворительной Вежливости.

Двуличие и цинизм изначально были заложены в «сферу деятельности» хабадского благотворителя Авцона. И подтверждение этому можно найти в так называемых уставных документах, на которых основывается деятельность ВЕОПУ.

Вы видите презентационную листовку «Всемирной еврейской организации помощи и содействия» (ВЕОПС) - кратковременного промежуточного варианта в переходный период от «Шаарей Хесед» к ВЕОПУ. В ней чёрным по белому, на чистом русском языке, написано:

«ВЕОПС является нерелигиозной организацией, которая в то же время сотрудничает и с еврейскими организациями. ВЕОПС тесно сотрудничает с Харьковской областной ассоциацией общественных благотворительных организаций и Областным комитетом Общества Красного Креста. Сейчас Ассоциация включает 60 НПО (неправительственных организаций - Авт.), объединяющих около 250 тысяч членов».

А теперь посмотрите на документы, написанные по-английски, которые предназначены, так сказать, для внутреннего пользования.

Как видите, здесь черным по белому написано: «Shaarei Chesed is a religious corporation», - что в переводе означает: «Шаарей Хесед является религиозной корпорацией».

Значит всё-таки «религиозность» присутствует. И здесь заключается основной смысл всей этой «благотворительности»: как говорил Любавичский Ребе, «все происходящие события пойдут только на пользу еврейскому народу».

А остальных - «вне зависимости от национальности, вероисповедания и политических взглядов» - хабадские утешители подкармливают с одной целью: чтобы они с каждым днём всё больше становились похожими на «танцующего еврея».

Хочу обратить ваше внимание ещё на один очень важный момент, тонко обозначенный в уже приведённом здесь документе. Речь идёт о тесном сотрудничестве «с Харьковской областной ассоциацией общественных благотворительных организаций и Областным комитетом Общества Красного Креста».

По поводу Ассоциации сказано, что она «включает 60 неправительственных организаций, объединяющих около 250 тысяч членов».

Но нет ни слова о том, что эта структура являлась детищем… «Всемирной еврейской организации помощи и утешения» и фигурировала в отчётах ВЕОПУ, как одно из достижений её благотворительной деятельности.

Причём, главную ценность для раввина Авцона представляла многочисленность созданной Ассоциации и чуть позже вы поймёте почему.

Что касается Общества Красного Креста, его тоже нельзя назвать малочисленным. Поэтому-то данная организация была также избрана Авцоном в качестве партнёра для «тесного сотрудничества».

Смысл в том, что его интересовали не члены названных объединений, а их… списочный состав. Для чего?

Для того, чтобы демонстрировать эти внушительные списки различным заокеанским департаментам, представляя их, как перечень лиц, остро нуждающихся в благотворительной поддержке и выдуривать у растроганных американцев ту самую гуманитарку.

А вот потом начиналось самое интересное: объём привезённой гуманитарной помощи намного превышал количество нуждающихся в ней и полученную разницу распределители пристраивали уже без всякого намёка на благотворительность.

В качестве иллюстрации к вышесказанному приведу историю, случившуюся в 1993 году в Харькове, правда, закончившуюся не так прибыльно, как хотелось бы «благотворителю» Авцону.

В тот памятный год харьковчане бесплатно получили миллион килограммов сливочного масла, поступившего в качестве благотворительной помощи из США.

Однако, мало кто из них знал, какую войну мне пришлось вести с «поставщиками», чтобы большая часть этого гуманитарного груза не осела в «отдалённых уголках Украины».

К тому моменту, когда в Харьков прибыл состав с указанным количеством масла, моими стараниями уже была создана специальная комиссия при облисполкоме по распределению доставленной гуманитарки.

Этому предшествовали мои выступления в прессе, на телевидении, многочисленные обращения во властные структуры и правоохранительные органы.

Что же заставило меня «поставить на уши» всю харьковскую общественность и добиться создания комиссии, лишившую Авцона исключительной роли единственного распределителя?

О том, что ВЕОПУ стала обладателем «масляного» гранта и заключила контракт с Сельхоздепартаментом США, мне стало известно приблизительно за год до описываемых событий.

Всё это время представители Авцона вели возню вокруг меня и моего фонда, пытаясь убедить поучаствовать в «распределении» масла по отработанной ими схеме.

То есть, какая-то часть действительно должна была прийти в Харьков, а остальная - раствориться на бескрайних просторах Украины и утешить «благотворителей» за их усердие.

За обеспечение гарантий реализации задуманного плана мне предлагалась «десятина» порядка ста пятидесяти тысяч долларов.

Я их послал… Мне, владельцу одной из крупнейших в бывшем СССР художественной коллекции, меньше всего хотелось пачкаться в дерьме, даже если оно было «сливочным».

Я очень огорчил хабадников из ВЕОПУ, которые, по их собственным словам, искренно считали, что «в этой стране любого можно купить за пачку печенья». И они объявили мне войну, методы ведения которой у них до неприличия однообразны. Можете сами в этом убедиться.