Чтение онлайн

Невеста:

— А ты за жалкие тридцать франков хотел получить информацию, которая вызывает восторг?

Жена, внимательно изучая себя в зеркало, с чувством большого удовлетворения:

— И вот эту мерзость я дарю ему!

По старинному обычаю, невеста под хупой, венчальным балдахином, должна проливать горькие слезы.

Мать невесты, нервничая:

— Начинай плакать! Чего ты ждешь?

— Почему должна плакать я? — мрачно отвечает дочь. — У него для этого больше оснований. Вот пускай он и плачет!

В небольшом городке шадхен сватает девушку приезжему молодому человеку. Тот размышляет:

— Партия меня устроила бы. Только боюсь, у девушки будут возражения против моей семьи.

— Кто же ваша семья: конокрады?

— Нет.

— Мешумады (выкресты)?

— Нет.

— Кто же, черт возьми?

— Жена.

Слово "лошадь" на идише как оскорбление — примерно то же, что "осел", а "свинья" — это скряга.

Дочери одного еврея нашли жениха в соседнем городе. Еврей просит друга, который живет там, собрать сведения о молодом человеке. Друг пишет: "Юноша — редкий схойре (товар, объект для покупки).Ты согласен, что в последнее время лошади весьма поднялись в цене? Молодой человек — лошадь, какой пару вряд ли найдешь. Свиньи тоже ведь, кажется, стали дороже? Он — и свинья к тому же. Сверх всего он еще и человеческая особь. Теперь сам считай, насколько он тебе ценен!"

— Папа, мы с фрейлейн Левеншванц обручились. Она мне очень нравится. Но денег у нее нет.

— Так сколько все же у нее денег? (В разговорном идише слово "нет" не всегда понимается буквально: оно может означать и "мало", "незначительное количество").

— Папа, я же сказал: нисколько!

Папа, краснея от гнева:

— Ну, это уже слишком! Нет денег — прекрасно, нет так нет. Но чтобы совсемне было!

Богачу Морицу Блицаблейтеру сватают невесту. Девушка в общем и целом ему нравится, но он не хочет покупать кота в мешке. Он настаивает на том, чтобы невесту показали ему без одежды. Общий шок. Но Блицаблейтер — слишком завидная партия, и семья в конце концов соглашается. Девушка разденется в своей комнате, а молодой человек посмотрит на нее в замочную скважину.

Он долго стоит на корточках у скважины; потом, поднявшись, объявляет:

— Я ее не беру. Нос не нравится.

Старый Нахтлихт глубоко озабочен.

— Скверная история, — говорит он знакомому. — Моя дочь обручилась, я обещал к свадьбе приданое — десять тысяч марок. А мне не хватает половины до обещанной суммы.

— Подумаешь! Дай половину и выкинь это из головы!

— Да, только этойполовины мне как раз и не хватает.

Еврей выговаривает сыну:

— Кто ж это женится на девушке из нищей семьи?

— Папа, но я люблю ее!

— Я что-нибудь имею против любви? Но почему ты влюбился именно в нищую?

У евреев есть пословица: "Под хупу (венчальный балдахин)вас ведут, а к разводу вы бежите сами".

— Скажи, Менаше, почему у катафалка только две опоры, а у хупы — четыре?

— Очень просто: на катафалке хоронят одного, а под хупой — двоих.

Шадхен уговаривает молодого человека:

— У меня для вас есть великолепная партия.

— Не нужна мне никакая партия!

— Вы же не знаете, о ком я говорю. Это красавица!

— Мне не нужна красавица.

— Ага, вы хотите из хорошей семьи? Могу предложить и такое.

— Не надо.

— Понимаю. Вы ищете приличное приданое. Тогда я знаю для вас девушку с весьма…

— Оставьте меня в покое! Я хочу жениться по любви.

— Ш-ш-ш, только тихо! По любви так по любви. Таких у меня просто целая куча!

— Господин Кон, как ваши дочери?

— Спасибо, что спросили. Две уже проданы, на одну есть заказ, а самая младшая пока на складе.

Менаше женился на солидном предприятии.

— Скажи, Менаше, — спрашивает приятель, — ты женился по любви или по расчету?

— Ну, видишь ли… предприятие — это по любви, а жена — по расчету.

Кандидат в женихи — шадхену:

— Когда я вас спросил про отца девушки, вы мне сказали, что его уже нет в живых. А теперь я слышу, он сидит в тюрьме!

— Вот и я вас спрашиваю: разве ж это жизнь?

— Ах, Йосель, я так тебя люблю! Ну, и что с того, что мы оба бедны? Мне достаточно хлеба и воды, лишь бы быть с тобой.

— Хорошо, — соглашается Йосель, — ты заботься о хлебе, а я позабочусь о воде.

Дочь самого богатого еврея в Нейштадте обручилась. Городской шадхен, встретив отца девушки, говорит ему с мягким упреком: