Чтение онлайн

— В классе учится сын гауляйтера, сын крайсляйтера, дети других высших чинов — и никто не знает?

Тут поднимает руку Самуэль Кон.

— Вот видите, дети, — говорит учитель, — вам должно быть стыдно. Только Кон знает почему. Итак, Сами, почему сегодня вывешивают флаги?

— Потому что так приказано, господин учитель!

Урок Закона Божьего в младших классах. Пастор спрашивает, кто первый человек на свете. Фрицхен полагает, что Адольф Гитлер.

— Неправильно, — говорит пастор, — хотя мысль неплоха сама по себе, но все-таки неверно.

Учитель задает тот же вопрос Герману и Генриху, но их ответы его тоже не устраивают. Тут руку поднимает Мориц (тогда ему это еще разрешалось) и говорит:

— Господин пастор, если бы можно было упомянуть неарийца, то я, пожалуй, мог бы кое-кого назвать…

Нацистские времена. Двое евреев встречаются на улице.

— Господин Кон, у меня для вас две новости. Одна плохая и одна хорошая.

— Пожалуйста, сначала хорошую!

— Гитлер умер.

— Какое счастье! А теперь вторую, плохую.

— Первая — неправда!

Незадолго до прихода Гитлера к власти в купе напротив еврея садится штурмовик, вынимает две газеты и заявляет:

— Вот эту, "Фелькишер беобахтер>>, я ношу с собой для упражнения. А эту, "Франкфуртер альгемайне", — для испражнения.

На что еврей замечает:

— И вскоре в вашей голове будет больше дерьма, чем в заднице.

В Германии вплоть до гитлеровского правления многие евреи были ярыми германскими националистами и милитаристами.

Из нацистского концлагеря вблизи голландской границы удается бежать двум евреям. Голландские пограничники спасают беглецов от преследователей, которые настигают их на мотоциклах. Голландцы кормят беглецов, всячески ублажают их, а при смене караула берут с собой.

Когда эти двое шагают вместе с пограничниками, один из них грустно шепчет второму:

— И это называется у голландцев ходить строем! Разве это можно сравнить с нашимиштурмовиками?

Вскоре после захвата власти Гитлером в эмиграционной службе встречаются два еврея.

— Мойше, — спрашивает один, — куда ты хочешь эмигрировать?

— В Шанхай.

— Так далеко?

— Далеко — от чего?

1938 год.

— Куда вы едете? — спрашивает один еврей другого.

— Куда подальше.

— Вы правы! Мы, евреи, только там в безопасности, где нас нет.

— Потому я туда и еду.

В паспортном отделе Берлина. Господин Кон хочет получить заграничный паспорт.

— Куда вы собираетесь ехать? — спрашивает служащий.

— Не знаю.

— Необходимо указать цель поездки.

Кон пожимает плечами. Но чиновник попался дружелюбный, он показывает на глобус и говорит:

— Выберите себе какую-нибудь страну и впишите ее название в ваши бумаги.

Кон несколько раз проворачивает глобус вокруг оси, потом спрашивает:

— А ничего лучшего вы мне предложить не можете?

Вариант.

— Скажите, пожалуйста, а у вас нет другого глобуса?

Берлин, 1933 год. Египетский посол подвергся хулиганскому нападению из-за своей семитской внешности. Он показывает документы, и нацисты, которые на него напали, приносят свои извинения. Один из них говорит:

— Знаете ли, евреев необходимо уничтожить!

— Не тешьте себя иллюзиями, — грустно отвечает египтянин. — Мы попытались это сделать еще четыре тысячи лет назад…

Партайгеноссе Мюллер замечает на улице своего знакомого Кона и восклицает, чтобы его подразнить:

— Хайль Гитлер!

Кон:

— Я вам что, психиатр?

1933 год, два еврея на Курфюрстендам в Берлине.

— Жалко, что фюрер, то есть Гитлер, не принимает нас в свою компанию! Мы пошли бы за ним.

— Что значит "пошли бы"? Мы повели бы его за собой!

Посреди ночи жена будит мужа:

— Йоселе, мне нехорошо!

— Спи себе! — успокаивает ее муж. — А кому сейчас хорошо?

В нацистское время полуевреи преследовались почти так же, как евреи. А те, у кого была лишь одна восьмая еврейской крови, уже считались арийцами. Поэтому рассказывали: "Кто самая ненавистная женщина в немецкой семье? Еврейская мама. Она портит всем свидетельство о предках. А кто самая любимая женщина в еврейской семье? Еврейская прабабушка. Она оставила наследникам деньги, хорошие мозги, а свидетельство о предках никому не портит".

В нацистской Германии. Швейцарец приезжает в гости к другу-еврею.

— Кем ты сам себя представляешь при теперешней власти? — спрашивает он.

— Ленточным глистом, — отвечает еврей. — Днем и ночью пробираюсь сквозь коричневую массу и жду, когда меня выведут на чистую воду.

Эсэсовец, комендант концлагеря, говорит еврею:

— Если догадаешься, какой глаз у меня стеклянный, отпущу тебя на свободу.