Еврейское остроумие
Шрифт:
Там, где евреи ревностно берегут традиции, молодые люди женятся и выходят замуж очень рано. Старых дев и холостяков среди них почти не встретишь. А к тем, кто все-таки остался не замужем или не женатым, принято относиться как к людям не вполне нормальным.
Меламед, закоренелый холостяк, читает с учеником Библию.
— Векавартани — и ты похоронишь меня… Ну-ка, повтори!
— Векавартани, — нараспев повторяет ученик, — и я похороню вас.
— Что ты мелешь? — сердито поправляет его меламед. — Не я — вас, а ты — меня!
— Векавартани, — повторяет мальчик, — и я похороню вас.
— Осел! — кричит меламед вне себя от гнева. — Сколько тебе твердить! Не я — вас, а ты — меня!
— Я что-то не понимаю, ребе, — невозмутимо говорит ему ученик. — Мало того что я зову вас на "вы", хоть вы и холостяк, так вы еще и кричите на меня!
Меламед читает с Мойшеле Тору. Мойшеле забыл, что означает на иврите "иша" (женщина).Меламед хочет ему помочь:
— Иша, это — ж-ж… Ну?
— Жук.
— Да нет! Иша, это — ж-ж…
— Жадность.
— Ерунда! Это — то, что и я имею, и твой отец имеет, и вообще имеет каждый взрослый еврей.
— А, знаю! — радостно восклицает Мойшеле. — Это кальсоны!
Обращаясь к учителю, дети называют его "ребе".
Меламед:
— Что значит "махла" ( болезнь)? Ну!.. "Махла" — это б…
— Булка.
— Не булка, а бо…
— Бочка.
— Не булка и не бочка, а нечто такое, с чем никто не хочет иметь дела. А если уж приходится, то хочет как можно скорее от этого избавиться. Теперь понимаешь?
— Да, — радостно восклицает ученик. — Махла — это "ребе"!
Основательно знали иврит лишь мужчины. Женщины читали Библию обычно в переводе на идиш.
У женщины по имени Гитл была старая, засаленная Библия. В ней склеились две страницы. Гитл, не замечая этого, читает историю Адама и Евы — и сразу перескакивает к Ною: "Адам познал Еву, жену свою… и осмолил смолою внутри и снаружи".
В другой раз Гитл читает, как Иосиф был брошен братьями своими в ров, и горько плачет:
— Бедный мудрец, бедный сиротка! Ой, до чего ужасен этот мир!
Спустя год она натыкается на то же место в Библии, читает его снова — и восклицает сердито:
— Простофиля! Не заслуживаешь ты никакого сострадания! Теперь-то ты уже знаешь, что за люди твои братья, — так зачем опять имеешь с ними дело?
Гитл читает о языческих идолах: "Есть у них глаза, но не видят; есть у них уши, но не слышат" ( Пс. 113, 13).
— Ой, несчастные калеки!
Евреи в Восточной Европе презирали ремесленников за их скудное религиозное образование.
Еврейский цех сапожников устраивает званый обед. На обеде должна быть приятная, дружелюбная атмосфера, поэтому тем, кто умеет читать "малый отиот" (мелкий шрифт, на котором написаны комментарии к Библии),приходить туда нежелательно, чтобы не портить праздничное настроение остальным. У входа поставлен сапожник с крепкими мускулами…
К двери приближается незнакомый еврей.
— Стой! — строго окликает его страж. — Не окажется вдруг, что вы ламдан ( дословно: ученый)?
Еврей, удивленно:
— Я? Я что-то такое вспоминаю слабо, как ребенком в хедере читал какую-то историю про одного человека, который кого-то другого накормил чечевицей… Вот только не помню, кто и кого: то ли Корей Халева, то ли Валак Валаама…
Сапожник-страж, строго:
— Ламдан, убирайся вон!
Иешиве-бохер:
— Ребе, одного я только не пойму: как это получалось, что Лавану удавалось обманывать такого умного, благочестивого человека, как его племянник Иаков?
— Чего тут не понять? — отвечает раввин. — Лаван сказал себе: если мужчина способен четырнадцать лет служить ради женщины, то с ним можно делать что угодно!
Молитва и ритуал
Еврей молится:
— Господь всемогущий, Ты проявляешь жалость и милосердие ко всяким чужим людям — а меня Ты почему забываешь?
Еврей читает молитву:
— Ата бахартану миколь ха-амим — "Ты избрал народ наш среди других народов"… Всевышний, во что же это нам обойдется?
В последний день Суккос — Праздника Кущей — евреи возносят к небесам молитву о дожде.
Едва хазан закончил слова молитвы, как хляби небесные разверзлись, и на землю хлынул ливень.
— Видишь, — гордо говорит хазан знакомому, — моя молитва была услышана на небесах в ту же секунду!
— Вот из-за таких, как ты, — ворчит знакомый, — случилось еще одно чудо: всемирный потоп.
Пекарь в синагоге во всю глотку выкрикивает слова молитвы. Сосед говорит ему:
— Уверяю тебя: если ты будешь орать меньше, а булки делать побольше, Господь услышит тебя скорее.
Ицик, молясь в синагоге, жалуется громко: