Эйлин
Шрифт:
— О чем вы хотели поговорить?
— Хотя это не ваше дело, но я отвечу. Я заинтересован в этой женщине, и приходил к ее тогдашнему мужу, чтобы попробовать решить проблему ее замужества полюбовно. Дверь была закрыта, и я ушел.
— Вы заинтересованы в Эйлин?
— А что в этом удивительного, вы же ею заинтересовались, — Том прищурился. – Я надеюсь, детектив, что ошибаюсь, и что вы всего лишь хотели сообщить миссис Снейп о продаже дома и поговорить со мной. Потому что не далее как сегодня Эйлин сделала мне предложение, и я ответил согласием, — Эйлин уставилась на Реддла, на мгновение забыв о своих метаниях. Эрик стиснул зубы так, что у него побелели скулы. Он поднялся и обратился к Эйлин.
— Мои поздравления, миссис Снейп. Позвольте откланяться. К вам у меня нет больше вопросов. Дело закрыто, — и он быстро вышел из комнаты. Эйлин молча смотрела вслед, даже не предприняв попытки его остановить.
Некоторое время в комнате царила тишина.
— Это тот самый любовник? – наконец нарушил молчание Том.
— Какая уже разница? – Эйлин устала, она хотела остаться одна.
— Я его не убивал, — спокойно произнес Том.
— Почему я должна тебе верить?
— Вот что, акцио веритасерум, — произнес Реддл. – Не будем ждать твоего сына, — и он ловко перехватил флакончик, который заметил на каминной полке, вне пределов досягаемости Северуса. Открыв крышку, он поморщился и капнул несколько капель прямо себе на язык. – Твое здоровье.
Эйлин смотрела на него, понимая, что этого он ей долго не простит.
Спустя минуту Том перевел слегка затуманенный взгляд на Эйлин.
— Спрашивай, — сейчас, когда передозировки не было, его ответы были сухими и рублеными, без малейшего намека на ассоциации.
— Зачем ты приходил к Тобиасу?
— Чтобы посмотреть на него, а потом убить.
— Посмотрел?
— Посмотрел.
— Ты его убил?
— Нет, когда я вошел, он был уже мертв. Валялся на полу.
— Зачем ты сказал Эрику, что мы женимся?
— Я не потерплю других мужчин возле моей женщины. А это был лучший способ от него отделаться. Он весь такой благородный. Был бы магом – Гриффиндор без вариантов.
— Но почему? – Эйлин закрыла лицо руками.
— Потому что ты почему-то отрицательно относишься к убийствам, хотя это был бы оптимальный выход.
Эйлин подошла к окну и устремила в небо невидящий взгляд. Она слышала, как Том поднялся из кресла и направился к двери.
— Прости, — прошептала женщина, не оборачиваясь.
Она не знала, слышал он ее или нет - шага Реддл не замедлил, а потом за ним закрылась дверь...
Когда Эйлин вернулась домой, нагруженная покупками, ее встретил верещащий Северус.
— Мама, я научился Репаро и Люмос, вот, смотри, Люмос! – кончик палочки засветился. – Нокс! – огонек погас.
— Ты молодец, — Эйлин поцеловала черноволосую макушку, и Северус умчался демонстрировать Джейн свои новые умения.
— Эйлин, теперь мы можем поговорить? – Абраксас вошел на кухню, где Эйлин разбирала пакеты.
— Да, конечно.
— Видите ли, я хочу вас попросить об одолжении. Завтра и послезавтра мы с супругой должны присутствовать на некоем комплексе мероприятий. Оставлять Люциуса одного нам не хочется, да и отвозить его к кому-нибудь из родственников тоже нет особого желания. Не могли бы вы его приютить на пару дней?
— Конечно, когда вас ждать?
— Завтра утром.
— Завтра к нам придут Лонгботтомы – Августа с сыном. Думаю, мальчики найдут, чем заняться.
— Тогда до завтра, — Абраксас вышел из кухни.
Эйлин начала уже немного разбираться в этикете магов - например, они всегда выходили перед перемещением. Считалось неприличным аппарировать прямо из комнаты. А еще неприличным считалось доставать палочку, если не собираешься колдовать.
Вообще, этикет магов немного напоминал этикет магглов в викторианскую эпоху. Особенно Эйлин нравилась привычка мужчин вставать, если в комнату входила женщина, и стоять, пока стояла она.
Вечером, когда Северус заснул, Эйлин попросила у Джейн книгу, чтобы вспомнить этот самый этикет. Ее интересовало, чем нужно кормить завтра гостей. С Люциусом все понятно, он проведет вместе с ними два дня и ночь, возможно, две ночи, так что кушать он будет то же, что и они. А Августа?
Выяснив, что достаточно будет напоить гостей чаем, причем где-то в середине визита, Эйлин вошла в свою комнату.
В окно влетел Гермес. Ольга ухнула и принялась сверлить незваного гостя взглядом.