Эзраэлль. Книга 1
Шрифт:
– Я помню, спасибо! Ничего, разберемся с этим делом и свалим втихую куда – нибудь, где мы останемся с тобой наедине! Как тебе идея?
– Отлично!- обрадовался он.
Мы пришли на пруд. Он еще не замерз по – настоящему, а только подернулся тонким ледком. Я, шутки ради, решила по нему пройтись. Слевитировать бы всегда успела.
Но Арсюн грубо цапнул меня за руку и оттащил от берега. Я обиженно на него уставилась, он даже не почесался.
– С ума сошла? Жить надоело, да?- зашипел он, как вскипевший чайник. Я обиженно надулась, выдернула руку и отошла от него подальше. Сосредоточилась на активации артефакта, послала заряд энергии в браслет. Золотом сверкнула рыбья чешуя, сапфировые глаза зажглись и стали вполне осмысленными. Сидящая у меня на руке в виде браслета Рыбка заговорила чарующим мелодичным голоском (такая рыба и говорить умеет):
– Отпусти ты меня, старче, в море…
– Ну, завела шарманку… – буркнула я, – Глаза разуй – какой я те старче?!
– А кто?!- поразилась рыбка. Вот ехидная зараза!
– Дед Пихто!- брякнула я, не подумав, – Я теперь твоя новая хозяйка.
– А – а – а! Ладно тогда. И че тебе надобно?- резонно так поинтересовалась рыба.
– Мне от тебя надо вот что.
Минут через пять активных объяснений, за которыми Арсенька наблюдал с выпученными глазами, Рыбка буркнула:
– Боюсь, не получится.
– Что?!- опешила я.
– Деда тебе доставить, вот что. А в сказку хоть сейчас проведу!- Рыбка что – то забубнила про себя, а что – я не расслышала.
Через пару минут у меня перед глазами все завертелось, закружилось и я почувствовала, что куда – то стремительно падаю, как Алиса в кроличью нору. Что? ! А как же…
Это что такое, а?! Это куда?! Лия!!! Кажется, эта мерзкая рыбина ее телепортировала без меня! А я как теперь в эту сказку попаду, интересно мне знать?!
Так. Успокоиться. Перевести дыхание. Начать соображать. Рыба только что, на моих глазах, уперла у меня невесту. Просто прекрасно! Повеситься можно от счастья!!!
Где я ее теперь искать буду?! Тут колодцев и в помине нет!!!…
Я стояла у большого колодца посреди деревенской улицы. Видно, и впрямь сказка, раз все элементы произведения Одоевского В. Ф. точно присутствуют.
– Рыба!!!- заорала я во весь голос, – Ты чего сделала, а?!
– В сказку тебя перенесла!- обиженно буркнула Златка. (Я так ее окрестила, вспомнив недавно читанную книгу Дмитрия Мансурова "В конце времен".) – А жених мой где?!
– А я откуда знаю???- неподдельно удивилась Рыбка, чтоб ей пусто было!
– Он там, на берегу пруда остался – а!!! А должен быть сейчас рядом со мной!!!
– А этот бедолага что, тоже вампир?
– Да!!! А что?
– Боюсь, не получится сейчас его сюда перенести. Если бы он рядом с тобой был – тогда да, а так…I"m sorry, как говорится! Придется тебе самой к Морозу Иванычу идти.
– Что?! Я – а?! К этому престарелому маразматику?! Я?!!!!
– А ты что хотела? Пошли. В колодец прыгай, прямо у него и очутишься.
– Ага. Или в морге, – мрачно буркнула я, – Я тебя не Садако из "Звонка"! Не хочу быть слизнявым скелетом, лазящим ко всем через телик и убивающим одним своим видом!
– И не будешь, – успокоила меня Рыбка, – Как тебя хоть зовут – то, девица?
– Я Омелия. Можно просто Лия.
– А я – Золотая Рыбка!- кокетливо представилась она самая. – Надеюсь, ты рыбу не любишь?
– Нет. У меня на вашего брата аллергия. И потом, я- вампир! Я не ем рыбу, мне по сценарию не положено! Кстати, я тебя Златой буду звать. Ты как, не против?
– Нет!- просияла Рыбка, то есть Златка, – Какое красивое имя! Спасибо.
– Нема за що. Ну, пошли, что ли, в гости к Морозу Иванычу.
– Пошли. А что это за Садако, о которой ты упомянула?
В общем, всю дорогу я развлекала Злату рассказами о моем мире, так что к Печке мы подошли как – то уж совсем незаметно.
Златка, хоть и отстала от жизни по меньшей мере на три века, оказалась здравой.
Критически оглядела печку и изрекла сакраментальное:
– Работа топорная! Качество, кстати, тоже! Небось пригорает все!
– Ниче не пригорает!!!- злобно рявкнула Печка. Они тут все такие – говорящие, в смысле, – А уж какая уха получается, просто пальчики оближешь!
– Слышь, предок инверторной печи!- крикнула я, – А что ты такая недружелюбная – то? Я вот, к примеру, все равно люблю жизнь, несмотря на то, что она со мной сделала!
– Оно и видно!- ехидно ответила Печка, – Ты, прежде чем разговоры заводить, пирожок – то из меня вынь да себе забери! Это у нас вроде пропуска. А потом уж и поговорим. Да шевелись ты, чего рот разинула!
Я злобно зашипела на болтливую ДУХОВКУ, но сделать ничего не смогла.
– Он что, с пургеном?- подозрительно поинтересовалась я у Печки, понюхав вынутый пирожок.
– Не – а, с печенкой. А что?
– Не люблю печень, хоть и вампир. Морозу Иванычу оставлю. Слушай, Печка, а ты пиццу делать не умеешь, часом? А то и впрямь что – то есть захотелось…
– Могу. Только дров наруби да тесто замеси, будет тебе пицца. Давай – давай! А то есть все умеют, а как приготовить – так шиш!
– Да я не умею просто…А где дрова и тесто?
– Вот и молодец! А вона, в стороночке стоят.
В общем, рубка дров – это процесс, достойный пера какого – нибудь зубоскалистого писателя – юмориста, а я себя к таковым не отношу. Так что и описывать не буду.
Подумаешь, два пальца отрубила! Новые тут же выросли…А эти я еще и в кармашек положила – над Сенькой поприкалываюсь. Мол, вот тебе часть руки, а потом и сердце приложится…
Пока готовилась моя, потом и кровью политая, пицца, мы разговорились с Печкой.
– Слушай, Печка, а как же ты работаешь – без выходных, отпусков, декрета, даже без оплаты?