Эзумрит
Шрифт:
– Пойдем к нам. Ты сможешь высушить одежду и поесть, – предложила Тамея.
– Спасибо, но мне нужно спешить! – наотрез отказалась женщина. – К тому же всадники из Тмироса могут вернуться.
– За что они хотели тебя убить? – спросила Тамея.
– Этот белобородый старик – черный маг. Он сеет страшное зло! – Женщина торопливо направилась в сторону деревни, Тамея едва поспевала за ней. – Тмирос погиб! Если я встречусь с Оргороном, может, еще удастся спасти Наллеху! Девочка… – Беглянка на мгновение остановилась и вгляделась в Тамею. – Маленькая девочка с оранжевыми волосами и глазами! Я никогда тебя не забуду! А ты, я надеюсь, когда-нибудь меня простишь!
Тамея вытаращила глаза: до нее наконец дошло, кто эта женщина!
– Будьте осторожны, берегитесь этого колдуна! – воскликнула беглянка. – Я не смогла спасти Тмирос, не могу защитить и вас. Об одном тебя прошу: скажи старейшине, что скоро начнется война. Дальше меня не провожай!
Женщина повернула на юг и быстро зашагала по тропе. Поколебавшись, Тамея крикнула:
– Турия! Ты Турия?
Беглянка оглянулась и отрицательно помотала головой.
– Отчего же ты не захотела заглянуть в деревню? – задумчиво пробормотала Тамея, глядя ей вслед. – Оттого, что спешишь, или ты боишься, что тебя узнают?
Одолеваемая противоречивыми мыслями, Тамея побрела домой. «Это наверняка Турия, и теперь она бежит из Тмироса, – размышляла Тамея. – Но если она злая колдунья, то седобородый получается добрый? Ага, и красноглазый правитель тоже, – нервно усмехнулась Тамея и поежилась, как от холода. – Если Турия натворила что-то ужасное в Тмиросе, тогда понятно, почему правитель и колдун хотели ее убить. Но Турия утверждает, что это старик черный маг и сеет зло. Одно известно точно: колдун и правитель Тмироса – убийцы! Они убили своего сородича, хотели убить Турию и убили бы меня, если бы я не спряталась в кустах!»
Деревня гудела, как растревоженный пчелиный улей. Все были напуганы внезапным вторжением. Тамея поспешила к дому старейшины.
– Там! – окликнула ее Хида. – Ты где бродишь? На деревню напали ужасные люди из того города! Ты была на реке? Тебя видел колдун?
– Видел. Тот страшный, с красными глазами все угрожал, а старик за меня заступился.
– Тамея, – со слезами воскликнула Хида, – умоляю тебя, не ходи больше на реку! Это очень опасные люди!
Во дворе старейшины собрались почти все хуттинцы. Лавидия, завидев мать и сестру, торопливо протолкалась к ним.
– Эйд хочет вслед за Кримом отправиться в Наллеху к правителю! – шепотом сообщила она. – Все боятся, что тмиросцы нас перебьют!
– А что думает Луд? – спросила Тамея.
– Он согласен!
Когда хуттинцы наконец начали расходиться по домам, Тамея попросила Онсиду задержаться. Луд пригласил их в дом.
Тамея рассказала о том, что произошло на реке, и передала просьбу незнакомки. О своих подозрениях, что это Турия, она не обмолвилась ни словом, но пристально наблюдала за Онсидой. Соха привычно хмурилась, и было трудно понять, знает ли она, что колдунья – ее дочь. Когда Тамея закончила, Луд и Онсида долго молчали.
– Получается, – наконец сказал старейшина, – что всадники из Тмироса искали в деревне ту женщину. Они никому не причинили вреда. А в Наллеху уже отправился Крим. Так стоит ли посылать еще Эйда?
– О какой войне говорила колдунья? – спросила Онсида. – Тмирос собирается на нас напасть?
– Не знаю, – покачала головой Тамея. – Она ничего больше не сказала.
– Может, все-таки отправим Эйда, чтобы предупредить правителя? – предложила Онсида.
– Нам просто нечего сказать Оргорону, – возразил Луд. – Какая война? Когда? С кем? И кто эта женщина, что предупреждает нас об опасности? – Луд немного помолчал, а потом хлопнул себя ладонью по колену: – Погодим!
По дороге домой Онсида завернула к Эйду – сказать, что в Наллеху ехать не надо, а Тамея с Рокой неожиданно столкнулись с Идарой и Далом. У Тамеи на мгновение остановилось сердце.
– Пусть праздник, девчонки! – сверкнул улыбкой Дал. – Ну и наделали шуму гости из Тмироса! Говорят, тебя, Там, они на реке чуть не убили? Ида считает, что ты очень храбрая. Если бы на нее набросились всадники, она бы померла со страху! Правда, Ида?
Дал легонько толкнул подругу плечом.
– А какие они вблизи? – с любопытством спросила Идара.
– Не говори ей, Там, а то она ночью спать не будет! – сказал Дал.
Тамея понимала, что ей нужно немедленно что-то ответить, но в груди сдавило, а слова колючим комком застряли в горле. Еще чуть-чуть, и предательские слезы брызнут из глаз.
– О, Там! – вдруг раздался веселый голос Дэвики. – Как хорошо, что я тебя увидела! Расскажи скорее, что случилось на реке, а то столько слухов ходит, не знаешь, чему верить!
Тамея бросилась к ней во двор. Спрятавшись за кустом морщиницы, она с силой прижала руки к груди, словно пыталась удержать рвавшееся на волю сердце.
– Не волнуйся, – невесело усмехнулась Дэвика, – они ничего не заметили.
Тамея благодарно улыбнулась ей. Дэвика выглядела беспечной, выдавали ее лишь глаза: печальные, потухшие. На миг Тамее даже показалось, что Дэвика страдает больше, чем она. Тамея часто плакала, и от слез становилось легче: горе словно по капле просачивалось наружу и покидало ее. А боль Дэвики как будто затвердела, превратившись в камень. Как она будет жить с этим камнем на сердце?
Только когда Дал с Идарой скрылись из виду, Тамея нашла в себе силы выйти из укрытия. На крыльце своего дома она остановилась, чтобы вытереть слезы, как вдруг из кухни донеслись взволнованные голоса родителей. Девушка замерла и прислушалась.
– Надо ей все рассказать, – настаивал Перлас.
– Ни за что! – крикнула Хида. – Тамее сейчас и так нелегко. Она еще не оправилась от того, что Далан отдал свой пояс Идаре. А тут такое!
– Тише! – одернул ее Перлас. – Колдун видел ее!
– Может, он ее не узнал?
– А ты много встречала девушек с такими волосами и глазами? Как ее можно не узнать?!
– Нет, Перлас! – В голосе Хиды послышались слезы. – А если Тамея уйдет?
– Она слишком много времени проводит на реке, ей следует быть осторожнее!