Фабрики для добрых дел

Экологическому волонтерству в России уже несколько десятков лет. Как самостоятельное общественное движение эковолонтерство зародилось еще в СССР, его основой были студенческие отряды и дружины, старейшая из которых – дружина охраны природы биологического факультета МГУ имени Ломоносова – в этом году отмечает 60-летие. Новый приток энтузиастов произошел десять лет назад, после сильных лесных пожаров, затронувших летом 2010-го всю Центральную Россию и Москву, отмечает руководитель противопожарного отдела Greenpeace России Григорий Куксин.

Число волонтеров и добровольцев в России в последние 10–15 лет действительно растет, в этом уверены 73% россиян (данные декабрьского опроса ВЦИОМ). Ключевой мотив самих волонтеров, по мнению 49% опрошенных, – чувствовать себя полезными.

В Сахалинской области эковолонтерство нельзя отнести к сверхновым трендам. К примеру, туристическо-экологический клуб «Бумеранг» работает на островах с 1994 года и в своей деятельности опирается на убежденных общественников, причем в основном местных жителей, говорит председатель «Бумеранга» Валентина Мезенцева. «Нередко планируем большие акции с работой в море. В такие места следует ходить на судах, и люди, намеревающиеся принять участие, должны понимать, что из-за погодных условий акция может с двух-трех дней растянуться на пару недель», – продолжает эколог.

По словам Валентины Мезенцевой, у сахалинских эковолонтеров есть своеобразная иерархия. К примеру, помощь животным, как правило, привилегия тех, кто до этого, посвящая себя рутинной работе, чистил суда или объяснял на улицах людям суть «зеленых» акций. «Просто приехать из Москвы, сесть в лодку, пофотографировать для соцсетей, как ты освободил из сети запутавшегося тюленя, не получится – мы не приветствуем саморекламу. Большинство наших программ требует длительной подготовки и довольно серьезного обучения», – констатирует Валентина Мезенцева.

Конец ознакомительного фрагмента.