Фагоцит
Шрифт:
По плану первая остановка у нас должна быть в Новомосковске. Завлаб по опыту прошлых поездок сказал, что тут надо заправиться под завязку, дальше с бензином будет плохо. И можно пообедать, рядом с заправкой неплохая столовая.
С одной стороны, десять утра вроде рановато для обеда, но, с другой, выехали-то мы в четыре, так что, наверное, нормально. Пусть это считается не обедом, а плотным завтраком. Тем более что никакого серьезного перекуса не будет до вечера.
Завтрак действительно получился плотным и, к моему удивлению, обошелся всего-то копеек в тридцать с человека.
– Здесь не так дорого, как в Москве, - пояснил завлаб. Ага, шестьдесят-семьдесят копеек за обед в институтской столовой - это охренеть как дорого, при твоей-то четырехсотрублевой получке, подумал я.
Мы заправились и поехали дальше. Один из плюсов совместной поездки состоял в том, что мы с Верой теперь не были лимитированы небольшим, на двенадцать литров, баком «Явы». А то я уже начал прикидывать, какой формы должна быть канистра, укрепляемая над передним колесом, и чтобы в нее влезало не меньше восьми литров. Но сейчас в «Москвиче» ехали две двадцатилитровые канистры.
Первая ночевка планировалась километрах в двадцати за Воронежем, где дорога пересекала какую-то небольшую речку.
В Воронеже мы отправили домой телеграмму о благополучном завершении первого дня пути. Родители без возражений отпустили Веру со мной, но просили сообщать, как у нас там дела. Ну, а потом минут за двадцать доехали до места ночевки. На часах было восемь вечера с минутами. Можно, конечно, проехать еще километров пятьдесят, но зачем - чтобы искать место для ночлега в сумерках?
Мы поставили палатки - у нас была двухместная, у завлаба с семейством - большая четырехместная, и приступили к готовке ужина.
Я взял в дорогу так называемый дровяной примус, то есть печку-щепочницу с наддувом. Она была сделана из полуторалитрового бидона. Горловину я отрезал и приспособил вместо нее съемную подставку для кастрюли. А внизу вварил кусок трубы с моторчиком ДПМ с лопастями из жести в торце, то есть тот самый наддув. Обороты мотора регулировались простенькой схемкой на трех транзисторах, питание - от бортсети мотоцикла.
У завлаба была паяльная лампа и подставка для котелка с изогнутой трубой в центре, направляющей пламя лампы вверх. На этом были поставлены вариться макароны, на щепочнице грелась вода для чая.
Специальных туристических примусов в СССР пока не продавалось, а сделать его я не успевал.
Как я и ожидал, прибор завлаба оказался несколько мощнее моего, ну, так макароны и нужны были раньше чая.
В качестве мяса мы использовали тушенку, добавив ее в макароны. Кстати, здешняя тушенка - это вещь! Никакого сравнения с мерзопакостной субстанцией из банок с надписями «Главпродукг», «Госрезерв» и тому подобными из двадцать первого века. Если бы передо мной сейчас встал выбор, что есть - черную икру или тушенку, то икра осталась бы нетронутой.
Второй день путешествия прошел штатно. Как и предупреждал завлаб, где-то в районе Шахт мы чуть не встали без бензина, но я снял шлем, очки, надел кепку и, став в таком виде больше похожим на пролетария, проехался до ближайшего поселка, где поспрашивал местных. Мне показали, где находится автобаза, и вскоре мы за червонец и бутылку водки разжились семьюдесятью литрами семьдесят второго.
Вторая ночевка была сразу за Краснодаром, на берегу Кубани. Никакого водохранилища тут еще не было, плотину начнут строить только года через четыре.
В последний отрезок пути мы стартовали довольно поздно, в семь утра, предварительно позавтракав. Спешить было уже некуда - до моря оставалось чуть больше ста километров.
Перед Джугбой мы свернули направо и, немного не доехав до Архипо-Осиповки, свернули еще раз, налево.
– Мо-о-о-ре-е-е!
– завопила Вера, но я был готов к подобному и не оглох. К правому уху у меня был прижат наушник гарнитуры радиостанции, а девушка, как уже говорилось, смотрела вперед именно через мое правое плечо. И таки да, по еле заметной грунтовке мы выехали к морю.
В этом месте завлаб останавливался в предыдущую поездку. Причем оно нравилось явно не только ему - там уже стояла бежевая «Волга», грязно-зеленый «ИЖ» с коляской, серенький «Запорожец» и немного в стороне еще штук шесть палаток без транспорта перед ними - видимо, пеших туристов. Никаких организованных автостоянок и кемпингов еще не появилось, были только такие, дикие.
На «Волге» из Ленинграда сюда приехал знакомый завлаба, известный химик, с которым они заранее договорились встретиться здесь. С ним была жена, на вид лет на двадцать моложе его. Мы познакомились - сначала с экипажем «Волги», а потом со всеми остальными.
«Запорожец» явился сюда из Волгограда, он привез на море маму с дочкой. Маме было за сорок, она оказалась профессиональным водителем, а дочка - студенткой мединститута. Она начала было бросать на меня заинтересованные взгляды, но тут подошла Вера, и дочка поняла, что ей ничего не светит.
«Иж» был из Ростова. На нем приехали два мужика, причем, похоже, с единственной целью - от души квасить на природе. Только познакомившись, они и мне попытались налить чего-то из десятилитровой канистры, но я вздохнул и рассказал про контузию. Меня пожалели, но отстали.
Ближе к вечеру я с некоторым удивлением смог увидеть местный частный сервис. На нашу дикую стоянку приехал обшарпанный «М-72» с коляской, набитой канистрами. В них была вода и вино. Оно предлагалось по шестьдесят копеек за литр, а воду, что меня изумило, хозяин наливал вообще бесплатно.
Обеспечив жидкостями всех жаждущих, мотоцикл поехал дальше - наша стоянка была далеко не единственной на побережье.
Кстати, Вера быстро подружилась с дочкой из «Запорожца», которую звали Маша. Она интересно рассказывала Вере о жизни студентки-медички, а Вера в ответ хвасталась мной. В суть ее откровений я не вникал, но постоянные «Витя купил, Витя достал, Витя научил, Витя сделал» не услышать было трудно. Маша внимательно слушала. Наверное, соображала, где бы и ей раздобыть такого Витю. Чтоб, значит, он ей все делал, покупал и доставал.