Чтение онлайн

Несомненно, там было ещё над чем работать. Но даже просто надежда обеспечить Пустошь энергией была ещё одной причиной, по которой Эквестрия должна была увидеть солнце. Старые генераторы и спарк-батареи были не вечны.

Каламити стоял, почти касаясь копытами двери, когда она распахнулась и в дверном проёме нарисовалась Реджина Грознопёрая. Моему другу пришлось посторониться, когда она вышла наружу, кивком головы поприветствовав присутствующих. Вооружённая до зубов грифина-подросток прислонилась с стене под вывеской Дитзи Ду и достала пачку сигарет. На крыльце "Абсолютно Всего" становилось тесно.

— Кто-нибудь видел, куда убежала та маленькая единорожка? — спросила Реджи небрежно, закурив сигарету. Я тут же замерла, предположив, что под маленькой единорожкой она подразумевала Сильвер Белл.

Каламити пришёл к тому же заключению.

— Сильвер Белл пропала? — Она была внутри ещё минуту назад.

Рейлрайт закусил нижнюю губу.

— Думаю, я видел, как она направлялась к туалетам.

Oй.

— М-м... тогда не стоит пока собирать поисковый отряд. — Мысленно метнув пару молний в Наблюдателя, я добавила: — Лучше дадим ей уединиться. — Внезапно пришедшее по пятам этой мысли осознание того, что в Новой Эплузе были общественные уборные, огрело меня по лбу, словно доской с гвоздями. Ох. Чёрт. Разумеется, уборные здесь были общественными. О чём я только думала?

— Ну а сейчас-то ты от чего раскраснелась, Лил'пип? — Ну, спасибо тебе, Каламити. Не мог оставить это незамеченным? Ага, щасс.

— Т-ты... э-э-э... что-то говорил насчёт... комитетов?

К счастью, Каламити понял намёк и перескочил обратно к предыдущей теме, как будто и не отвлекался от неё.

— Помнишь, я говорил те, что Анклав держит пегасов, которые умеют делать сверхзвуковой радужный удар, на коротком поводке? Терь ты понимаешь, почему. Со всеми этими облачными технологиями, на которые Анклав полагается, и главное — облачной завесой, неудивительно, что это умение кажется им оружием массового поражения.

Я посмотрела туда, где на город упал один из Хищников. В пелене дождя его освещали установленные рядом прожекторы. Там же были видны силуэты пони, собиравших обломки.

— Пойми, Лил'пип, когда пегасы закрыли небо, мы успели потерять один город. Всего один. Да, он был самым большим, но всё ещё оставалось несколько других, почти не тронутых войной. Все их довоенные технологии и магия... столетиями использовались повторно и для разных целей.

Небо разорвала молния. Гром обрушился на нас с такой силой, словно хотел вбить нас в грязь.

— Но большего они не могут, — крикнул Каламити. — Пегасы не могут создавать магические предметы, как единороги или зебры. И там не из чего создавать, за исключением того, что осталось от прошлого. Или облаков. Из облаков получаются отличные дома для пегасов, но они не очень-то подходят, чтоб делать из них броню и пули.

Я вспомнила, как моё копыто прошло сквозь интерфейс терминала Анклава.

— Из тех немногих гор, что поднимаются выше облаков, выжали все ресурсы, если только там не было таких созданий, которые оказались Анклаву не по зубам. — Ага, вроде Спайка. — Несколько поколений назад Анклав вторгся на небеса грифонов, просто чтобы получить их горы.

Каламити кивнул Реджи, которая глубоко затянулась сигаретой и бросила в небо проклятие.

— Когда война закончилась, — добавил Каламити, — у пегасов было около пятидесяти Хищников, только четыре Циклона, и они не могли произвести больше. Учтём те четыре Хищника, что ты уничтожила жар-бомбой, один сбитый возле Сталлионграда, и получится, что Анклав потерял дюжину боевых кораблей меньше чем за неделю. Это больше, чем они потеряли за две сотни лет. И четыре из них сбил токсичный радужный удар Дитзи Ду.

Каламити многозначительно посмотрел на меня:

— Анклав сейчас, должно быть, ссытся от страха.

Мне хотелось, чтобы он не использовал именно эту фразу.

— Хорошо, — сказала я твёрдо. Затем спросила: — И как это связано с Вондерболтами?

Каламити закатил глаза.

— Эт не очевидно, Лил'пип? Я ж те говорил: пегасов, которые умеют делать Сверхзвуковой Радужный Удар, держат на коротком поводке.

О! Теперь я поняла. Вондерболты. Любого пегаса, доказавшего, что он способен выполнять Сверхзвуковой Радужный Удар, призывали в ударный отряд знаменитостей Анклава.

Это значило, что все пони, охотившиеся на нас, были настолько хороши. И план Каламити стал нравиться мне ещё меньше.

— И когда Анклав увидел, что сотворила Дитзи, — догадалась я, складывая кусочки вместе, — они собрали Вондерболтов на... — я замолчала, подыскивая подходящее определение, — ...экстренное заседание, чтобы, обращаясь к их опыту, найти способ противостоять новой угрозе?

Каламити кивнул.

— Тип того. Они понятия не имеют, сколько пегасов-гулей живёт здесь внизу, — заявил он, заставляя вспомнить стадо пегасов-зомби, от которых мы спасались бегством в окрестностях Клаудсдейла. — И раз Дитзи Ду смогла сделать это, то, теоретически, любой облученный в достаточной мере пегас-гуль должен быть способен совершить сверхзвуковой токсичный удар.

Да. Анклав действительно должен был ссаться от страха.

— Короч, я думаю, у нас ещё есть пара дней до того, как Вондерболты повиснут у нас на хвосте.

* * *

Гауда болтала с Дитзи Ду, когда я вошла в магазин. Кейдж и телохранитель Дитзи сидели прямо за ними, пристроившиеся за столом-катушкой, играя во что-то прямоугольниками из твёрдой бумаги. Любопытство заставило меня отвлечься и подглядеть за их игрой. Каждый грифон держал в когтях несколько разноцветных бумажек с отметками, и шесть стопок с бумажками лежали на столе лицевой стороной вверх. Ещё две стопки лежали лицом вниз, судя по всему они брали из них ещё бумажки в течении игры. Я бы смотрела и дальше, пытаясь понять правила игры, но я не хотела заставлять Наблюдателя ждать. (И тем более эта игра была точно не для пони. Единороги могли бы держать эти мелкие бумажки веером, но зачем учиться игре, в которую не сможешь сыграть с друзьями-пегасами и земнопони?)

Подбежав к Гауде (кивнувшей в ответ на что-то, что Дитзи написала на своей дощечке), я прервала их так вежливо, как могла. Дитзи Ду отошла, с улыбкой кивнув.

— Гауда, мне кое-что нужно от тебя. — Я хотела попросить её сделать одолжение, но маленькая пони в моей голове напомнила, что Гауда не делает одолжений. Она признаёт только контракт.

Мрачная грифина без каких-либо эмоций посмотрела на меня своим здоровым глазом.

— Прости, крошка, но ты не в моём вкусе.

Ч-чего? Агрхх! Она подумала, что я хочу?.. А хотя, что ещё она могла подумать после того, как её дочка застукала меня за её разглядыванием.