Фальшивый Мак-Кой

Лагерь, расположенный в кратере – или лагерь Бирса, как он был обозначен в документах, – на Регуле-8 представлял собой разрушенные остатки того, что когда-то являлось храмом, состоявшим из нескольких сооруженных одновременно зданий. А сейчас вокруг этих развалин велись археологические раскопки, стояло несколько сараев; рядом располагалась груда археологических инструментов вперемежку с брезентом и побитыми временем археологическими находками. Не считая самого кратера да пятен низкорослой растительности, довольно колючей, планета была пуста. Однообразный унылый пейзаж мог тянуться в любом направлении, покуда не открывался другой кратер – а их было множество, но за неимением времени их изучение свелось к очевидному выводу, что все они были населены неизвестно сколько тысячелетий назад. В этом не было ничего из ряда вон выходящего; галактика буквально кишела руинами, о которых никто ничего не знал, – существовали сотни подобных планет, на выбор для любого археолога, желавшего покопаться в такой поверхности. Бирсу просто повезло, фантастически повезло.

И все же Регул-8 вызывал беспокойство у Кирка – капитана Джеймса Кирка, командира звездолета "Энтерпрайз", повидавшего на своем веку множество планет. "Энтерпрайз" прибыл сюда в соответствии с правилами. Точнее, с той их частью, которая гласила, что исследовательский персонал на чужих планетах должен проходить ежегодную проверку состояния здоровья, каковую обязан проводить корабельный врач, "Энтерпрайз" оказался неподалеку от лагеря Бирса и как раз в такое время, и корабельный врач Мак-Кой по телепортатору отправился на планету, чтобы выполнить предписание. В общем, совершенно обычная работа, не считая того, что, как упомянул Мак-Кой, когда-то его весьма интересовала жена Бирса, Нэнси. Правда, с тех пор прошло уже больше десяти лет. В общем, ситуация совершенно понятная.

И вот из храма – если это было храмом – вышла Нэнси, чтобы их встретить.

Их было трое: Мак-Кой, Дарнелл – член экипажа, свободный от вахты, и сам Кирк, спустившийся из любопытства. Она подбежала к ним, протянула руки, и после короткого замешательства Мак-Кой обнял ее.

– Леонард! – воскликнула она. – Дай же мне взглянуть на тебя.

– Нэнси, – сказал Мак-Кой. – Ты… ты не состарилась и на год.

Кирк с трудом удержался от улыбки. Нэнси Бирс была приятной женщиной, но ничего особенного: хорошо сложенное тело, лет примерно сорока; она обладала определенной величественностью движений, но волосы уже тронула седина. Нелегко было поверить, что врач, столько повидавший на своем веку, мог быть так влюблен в нее, что даже не заметил следы возраста. И все же, – у нее была замечательная улыбка.

– Это капитан "Энтерпрайза" – Джим Кирк, – представил командира Мак-Кой. – А это – член экипажа Дарнелл.

Нэнси улыбнулась Кирку, затем повернулась к космолетчику. Реакция Дарнелла оказалась поразительной. У того буквально отвисла челюсть, и он откровенно уставился на нее. Кирк готов был его пнуть, если бы только мог дотянуться.

– Проходите, проходите, – сказала она. – Возможно, нам придется немного подождать Боба. Как только он начинает что-нибудь раскапывать, совершенно забывает о времени. Мы разместились там, где когда-то было нечто вроде древнего алтаря – не особо комфортно, но зато много места. Входи, Толстячок.

Она проскользнула в низкую, полуразвалившуюся каменную дверь.

– Толстячок? – спросил Кирк.

– Старое интимное прозвище, – ответил раздосадованный Мак-Кой. Затем он последовал за ней. Раздраженный собственной бестактностью, Кирк резко обернулся к Дарнеллу.

– Так на что это вы так уставились, мистер?

– Извините, сэр, – смущенно ответил Дарнелл. – Она напоминает мне кое-кого – вот и все. Одну девушку, которую я когда-то знал на планете Ригли. Это…

– Этого достаточно, – угрюмо произнес Кирк. – Следующая подобная мысль, надеюсь, появится у вас, когда вы будете наедине с собой. Наверное, вам лучше подождать снаружи.

– Есть, сэр. Спасибо, – казалось Дарнелл действительно был благодарен.

– Я бы немного побродил тут. Если вы не возражаете, капитан.

– Пожалуйста. Только не слишком удаляйтесь, чтобы не потерять связь.

В общем-то, ничего особенного – Дарнелл не видел посторонних женщин с тех пор, как последний раз высаживался на планете. Но все же это было весьма любопытно.

Бирса все не было, и Нэнси, извинившись отправилась его искать, оставив Кирка и Мак-Коя осматривать каменный зал, но заговорить друг с другом они не решались. Кирк никак не мог выбрать – вернуться ли ему на "Энтерпрайз" или просто лечь вот тут и умереть. Еще никогда за долгие годы дипломатичность так его не подводила.

По счастью, раньше, чем Кирк решил, стоит ли ему убраться восвояси или покончить с собой, объявился Бирс. Это был необыкновенно высокий человек, с мощными руками и ногами и крупными чертами лица, в выцветшей одежде. Ростом он был чуть выше Мак-Коя, а его лицо и тело казались высеченными из камня. Выражение глаз, – отметил Кирк, – было умным и в чем-то горьким. Но, в общем-то, Кирк никогда не претендовал на понимание ученых академического склада.

– Доктор Бирс, – сказал он, – я – капитан Кирк, а это – корабельный врач…

– Я знаю, кто вы, – прервал его Бирс голосом, в котором прозвучала явственная интонация занятого человека. – Мы не испытываем необходимости в вашем присутствии. И если вы просто пополните наши запасы аспирина, соляных таблеток и прочего, то сэкономите себе массу времени.

– Ничего не могу поделать, – по правилам мы должны провести ежегодную проверку, – ответил Кирк. – Если вы согласитесь, я уверен, что доктор Мак-Кой сделает все очень быстро.

И правда, Мак-Кой уже привел свои инструменты в полную готовность.

– Мак-Кой? – спросил Бирс. – Я слышал это имя… Ах, да, Нэнси иногда рассказывала о вас.

– Опустите руки вдоль тела, пожалуйста, и дышите ровно… Да, разве она не упомянула, что я приехал?

После еле заметной паузы Бирс спросил:

– Вы… видели Нэнси?

– Она была здесь, когда мы прибыли, – ответил Кирк. – Затем отправилась искать вас.

– Именно так. Конечно же, я рад, что она может повидаться со старым другом, получить возможность побыть в обществе. Сам я люблю уединение, но для женщины это иногда трудновато.

– Я понимаю, – сказал Кирк, хотя совершенно не был уверен в этом. Неожиданная попытка казаться зачем-то нарочито гостеприимным выглядела неестественной на фоне недавней неприязни: та, во всяком случае, была подлинной.

Мак-Кой закончил проверку с помощью трикодера и, немного помешкав, достал анализатор.

– Она совсем не изменилась, – сказал он. – Пожалуйста, откройте рот.

После некоторой паузы Бирс все же повиновался. И в тот же момент раздался крик ужаса. На какой-то чудовищный, сумасшедший миг Кирку показалось, что кричал Бирс. Но затем прозвучал еще один крик, и Кирк понял, что кричала женщина.